Скрытые чувства - Марина Эльденберт

Именно поэтому Фелисе запрещалось гулять в городе, и именно поэтому сегодня в особняке Камрин охраны было чуть ли не больше, чем гостей, прибывающих на праздник каждую минуту. Хотя приглашенных тоже набралось прилично. Елену я умудрилась где-то потерять в этом огромном доме, на звонки она не отвечала, и приходилось ее искать. Вот уже минут пятнадцать безуспешно.

А ведь до того, как Нат привезет сюда Фелису, осталось не так много!

И от осознания этого я была готова рвать и метать, нарезая круги по дому, отдавая указания персоналу и бросая короткие улыбки гостям.

— Кого-то ищешь, Лили?

Только Соломона мне сейчас не хватало! С ним нужно быть осторожной, а у меня все силы уходили на то, чтобы не начать паниковать.

Но любимый дядюшка Фелисы был здесь: стоял. прислонившись к дверному косяку гостиной (тоже старинной, как и все в доме) и улыбался. Улыбкой, от которой хотелось начать паниковать прямо сейчас.

— Не подскажешь, где твоя сестра? - спросила я.

— Где-то в доме, - пожал плечами Соломон.

Логично!

— Если вдруг увидишь Елену, скажи, что я ее ищу.

Я направилась к выходу, но пройти мне не дали: ящер снова преградил путь, как это было в академии.

— Ты должна мне разговор, Лили. Помнишь?

Такое забудешь. Но отшивать его сейчас было как минимум невежливо. Особенно в его доме.

— Помню прекрасно, Соломон, но сейчас для этого не время и не место.

— Как раз самое то. Скоро появится Ладислав, и мы вряд ли сможем нормально поговорить. А после вечеринки тебе точно будет не до болтовни.

Вообще-то, на это я и надеялась, но ящер оказался хитрее. Его образ скучающего ловеласа временами заставлял забывать о том, что Соломон Камрин за последние годы увеличил состояние семьи Камрин в несколько раз и значился в списке самых завидных женихов Кирона не просто так.

— Ты хотел поговорить о своей поездке?

Мужчина поморщился, будто его мучала зубная боль.

— Нет, об этом мне временами хочется забыть.

— Все так ужасно?

— Не знаю, насколько ужасно получить в наследство целую страну, но что с этим делать, я пока не определился.

— Страну?! - переспросила я.

— Маленькую. - Соломон изогнул бровь. - Если быть точнее, то рогерство. Остров в Южном море.

Рогерствами назывались миниатюрные княжества, которые формально были частью Кирона, но на самом деле представляли собой государства в государстве со своими традициями и законами. Ими управляли (хотя вернее было бы сказать, правили) рогеры-аристократы, власть которых переходила от отца к сыну.

Как мало я знаю о семье Камрин!

— То, что наша семейка происходит от древнего рода мы знали давно, - тем временем продолжил Соломон, - но о том, что подошла наша очередь на рогерский трон, узнали только на прошлой неделе.

«Рогерский трон» прозвучало так цинично, что выдало всю досаду и вообще отношение ящера к происходящему. Становиться владельцем страны и целого острова, видимо, в его ближайшие планы не входило.

— Нынешний рогер скончался и не оставил наследников, а мой дед слишком немощен, чтобы править. В итоге отдуваться придется мне.

— Уверена, что ты справишься.

Что еще я могла ответить? С такими новостями даже позабыла, что сейчас каждая минута на счету.

— Осталось найти рогерессу, - усмехнулся Сол и шагнул ко мне. - Не хочешь занять место на троне рядом со мной?

Я даже воздухом поперхнулась, а глаза по ощущениям даже заболели от того, как сильно они распахнулись.

— Надеюсь, ты шутишь.

— А если нет?

— Ты меня не знаешь. Но даже не в этом дело… Я встречаюсь с другим.

— Так бросай его. Ради рогерства, ради собственного острова, а там договоримся.

— Да не нужен мне никакой остров!

Взгляд Соломона победно блеснул, и я осознала, что выдала себя целиком. Чего, собственно, ящер и добивался.

— Значит, у тебя к Ладиславу чувство, - не вопрос, утверждение.

Я кивнула, ощущая себя маленькой лакшицей: такой же глупенькой и наивной. Ну и пусть! Это чувство принадлежит мне. Может, теперь ящер отстанет?

— А у него?

— Тебе не кажется, что это уже не твое дело? - холодно поинтересовалась я.

Соломон неожиданно оказался еще ближе, я бы сказала - чересчур близко, отчего захотелось отступить назад. Но это значило показать, что он меня волнует или пугает, а я ничего подобного не испытывала. Единственным для меня мужчиной оставался Ладислав, только рядом с ним я чувствовала.

По-настоящему чувствовала.

— Ты мне нравишься, Лили. Если бы я действительно искал рогерессу, то предложил бы это место тебе. Ты искренняя, чересчур добрая и невероятно преданная, а это большая редкость в нашем мире, где всё и всех можно купить.

Это он сейчас комплимент такой сделал?

— Даже жаль, что ты выбрала не меня. Но вот что насчет Ладислава? Что чувствует он?

Вопрос мне совершенно не понравился, как и намек, и то, куда свернул этот разговор.

— Это взаимно.

— Неужели? - Теперь улыбка Соломона превратилась в хищный оскал, который хотелось поскорее стереть.

— Есть сомнения?

— Это значит, он изменил свое мнение о людях.

Так, все! Снова эти разговоры про расизм Ладислава. Пора сворачивать этот разговор и заниматься делами.

— Если это случилось благодаря мне, буду только счастлива. - Я обошла его и направилась к двери.

И, как ни странно, Соломон меня пропустил.

— Значит, скоро всем ждать изменений в законе? - ударило в спину.

— Что?

Стоило сразу уйти, вот прямо сейчас взять и уйти, но я застыла и медленно обернулась, надеясь увидеть на лице ящера издевку. Он же смотрел на меня со всей серьезностью.

— Ладислав тебе не рассказывал?

— О чем?

— Что инициатива утвердить законопроект «Кирон для киронцев» принадлежала ему.

Мир покачнулся, воздух словно резко выкачали из легких. Иначе как объяснить, что я пыталась вдохнуть, но у меня ничего не получалось.

Нет.

Нет-нет-нет. Этого просто не может быть. Ладислав бы мне рассказал. Может, не сразу, но рассказал бы.