Поспорить с судьбой - Оксана Панкеева

— Шеллар, откуда ты все это знаешь лучше, чем я?

— Так ведь я вдвое старше тебя, — вздохнул король. — Так что можешь не удивляться. Значит, тебе понравилось?

— Не то слово! Это просто божественно! Мне было так… так хорошо… что я научился летать!

— Летать? — переспросил король, слегка удивленный таким странным завершением любовного приключения маленького кузена.

— Ну, левитировать, — пояснил Мафей. — У меня само получилось. Мне говорили, что у всех магов левитация получается однажды сама собой… в какой-нибудь особенной ситуации. Вот у меня и получилось, когда я… — Мафей запнулся, подбирая слово.

— Я понял, — улыбнулся король. — Покажешь? Или теперь тебе, чтобы взлететь, надо опять с кем-то переспать?

— Ну что ты! — укоризненно сказал Мафей. — Если я умею, то это насовсем. Вот, смотри.

Он встал ногами на подоконник, выпрямился и развел руки в стороны. Потом слегка подпрыгнул и стал медленно приподниматься над подоконником. Приподнявшись примерно на локоть, он перелетел через комнату и плавно приземлился на край кровати.

— Ну как? Здорово?

— Восхитительно! — искренне ответил король. — Надеюсь, теперь ты перестанешь подглядывать за людьми? Ты уже понял, как это делается?

Мафей усмехнулся как-то совсем по-взрослому.

— А то! Уж если я понял, как летать…

Король полюбовался на счастливого кузена, изо всех сил стараясь удержаться и промолчать, но все же не удержался.

— А как научился летать твой приятель? — как бы между прочим поинтересовался он. Улыбка исчезла с мордашки принца, и в глазах мелькнул испуг.

— Какой приятель? — неуверенно переспросил он.

— Тот, который прилетает к тебе в гости, учит создавать цветные шарики, таскает телепортом по континенту, насмерть пугает Луи и спит с Эльвирой, — пояснил король и, заметив ужас и отчаяние маленького кузена, поспешил его успокоить. — Я не собираюсь причинить ему какой-либо вред, просто не понимаю, почему он так упорно прячется?

— Как ты узнал? — чуть не плача, спросил Мафей. — Я ведь никому не говорил. Я же слово дал…

— Можешь быть спокоен, ты его не нарушил. Но во дворце так просто не спрячешься и ничего не скроешь. Не бойся, я не буду тебя расспрашивать, хотя мне ужасно любопытно. Просто передай ему, что я очень хочу с ним познакомиться. Что я нахожу ниже своего достоинства выслеживать и ловить его и предпочитаю, чтобы он пришел и представился сам. Хотя бы лично мне, если уж так не хочет огласки. Договорились?

Мафей молча кивнул, основательно понурившись и растеряв все свое радужное настроение.

— Ну же, Мафей, не грусти! — улыбнулся король. — Ничего страшного не случилось. Твоему другу ничего не грозит, никто его не обидит. Ты его не предавал, так что об этом можешь не переживать.

— Раз ты его все-таки вычислил, значит, я был неосторожен, — угрюмо ответил Мафей.

— Ты? Да он сам вел себя, как ребенок! Одна его выходка в спальне Луи чего стоит! А что касается Эльвиры, то там и вовсе ничего нельзя скрыть. Придворные дамы его засекли почти две луны назад. Так что, — он подмигнул кузену, — не переживай.

В дверь постучали, и они, прервав разговор, одновременно ответили:

— Входите!

— Вы не спите? — в комнату заглянула Кира и, убедившись, что никто действительно не спит, вошла и прикрыла за собой дверь.

— Доброе утро, ваше величество.

— Доброе утро, — серьезно ответил король, всматриваясь в ее лицо — не передумала ли, и втайне радуясь, что вчера поленился снимать рубашку, когда ложился спать. А то ведь опять пришлось бы под одеялом прятаться…

— Позвольте вас покинуть, — важно заявил Мафей. — У меня неотложные дела.

И, легко вскочив на подоконник, выпрыгнул в окно.

— Вот шкодливый мальчишка! — вздохнула Кира. — Он с самого утра вот так всех развлекает. Папе чуть дурно не сделалось, когда его высочество сиганул с башни головой вниз. Он уж решил, что бедный мальчик рехнулся от горя, что Оливия ему не дала.

— Как же, не дашь такому… — вздохнул король и хлопнул ладонью по одеялу. — Присаживайтесь. Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, — она улыбнулась и села на край кровати. — А вы? Что-то вы долго не встаете, вот я и решила заглянуть. А то папа нервничает, а сам заглянуть стесняется.

— Я только что проснулся, — пояснил король и попытался хоть немного пригладить волосы, вспомнив, как они обычно выглядят между пробуждением и причесыванием. — А в остальном — все в порядке. Давненько я не попадал в подобные приключения, если честно…

— Да, приключение было что надо! — согласилась Кира и слегка замялась, словно не решаясь что-то сказать. — И знаете, ваше величество… Я…

— Только не смейте говорить, что вы передумали! — встревожился король. — Или я немедленно повторю подвиг своего кузена. А я летать не умею.

— По деревьям лазить вы тоже не умеете, — засмеялась Кира. — Однако получилось это у вас очень ловко и быстро. Нет, я не передумала. Напротив, после этого приключения я убедилась, что не ошиблась. И хотела сказать вам «спасибо».

— Мне? — удивился король. — Это Мафею надо говорить «спасибо», если бы не он, нас бы обоих там съели без вариантов. Мне-то за что?

— За ваше мужество, — серьезно ответила Кира. — За ваши анекдоты, которые вы мне полдня рассказывали, хотя вам меньше всего хотелось смеяться. За ваше самообладание, которого вы не потеряли до конца. В общем, за то, что вы меня не разочаровали. А то ведь, знаете, — она чуть улыбнулась. — Мне было бы неприятно выходить замуж за труса.

Его величество окончательно застеснялся и неловко потупился, чувствуя, как его лицо неумолимо заливается краской. Да нет, это просто совпадение, не могла Кира знать об их разговоре с Жаком… Это просто совпадение… или же она говорила об этом раньше и Жак просто повторил ее слова…

— Ваше величество, да что это с вами! — засмеялась Кира, заметив его смущение. — Не подобает королю стесняться заслуженных комплиментов! Вы мне, между прочим, их каждый день говорили. И очень много. И раз уж речь пошла о комплиментах, позвольте добавить, что вы божественно целуетесь. Вам это никто не говорил?

— Нет, — ответил король и, не удержавшись, осторожно взял ее руку в свою. — Из чего я делаю вывод, что вы мне льстите.

— Я не умею льстить, — серьезно возразила Кира. — Ваше величество, ваша скромность просто убивает. Вы не понимаете намеков, или вся ваша отвага осталась на том злосчастном дереве?

— Вы… вы толкаете меня на неподобающее! — пробормотал король и, дабы невеста не усомнилась в его смелости и не передумала, прижал ее к сердцу, зарывшись лицом в темные шелковистые волосы.

— Мы почти супруги, что между нами может быть неподобающего? — снова поддела его Кира, поднимая лицо.