Новая Зона. Игра вслепую - Григорий Елисеев

– Нет, уже поздно…

Маус извлек из аптечки пластиковый пакет и разорвал его по направляющей линии. На ладонь ему вывалилась стеклянная ампула.

– Куртка! Раскрой ему куртку! – скомандовал врач, отбивая у ампулы крышку.

– Сэр, я лишь хотел сказать, – голос из рации на мгновение смолк. – Что… что все нападавшие покончили с собой. Одновременно. Просто приставили оружие к голове и выстрелили… Я не знаю, что…

Брэнон дальше не слушал. Он долго смотрел на сферу, а затем обернулся на Мауса, с размаху вгоняющего в грудь пострадавшему шприц с адреналином. Александр выгнулся и, распахнув глаза, тяжело задышал. Вокруг раздались радостные крики солдат.

– Сержант Александр Хофф… – едва слышно прошептал Чарльз, глядя на садящегося на полу молодого человека. – Кажется, вы-то нам и нужны…

* * *

Серый бронетранспортер, покрытый пиксельным камуфляжем, быстро мчался по середине Садового кольца между брошенных автомобилей. Фары были выключены, люки наглухо задраены.

Пару минут назад за спиной осталась разрытая Павелецкая площадь, где в темноте виднелись ржавеющие остовы строительной спецтехники и накренившееся высотное здание с чугунным псевдоциферблатом.

Роман, склонившийся с маркером над раскрытой на коленях картой города, быстро наносил на нее расположение «Молчащей Земли» и зачеркивал разрушенный схрон на Ленинском проспекте.

– Досадно… – пробормотал он и обернулся на раскрытую дверь в кабину.

За штурвалом сидел Рембрандт. Его правая рука лежала на рычаге переключения скоростей, а левая – на рулевом колесе.

– Нечего тут уметь управлять, – пробормотал Рем, застегивая ремни безопасности. – Эту штуку делали, чтобы с ней смог справиться среднестатистический американский военный…

Снайпер перевел коробку передач в автоматический режим и сверился с показаниями подсвеченного зеленоватым огнем спидометра.

– Так что здесь все рассчитано на человека, который если не зарежется бритвой, так обязательно задушится галстуком.

– Ты права дома не забыл, юморист? – осведомился один из безымянных подчиненных Барнса.

– Я тебе больше скажу, – водитель вытащил из нагрудного кармана заламинированную карточку и помахал ею в воздухе, – согласно акту Бурена, они у меня даже соответствующей категории.

– А чем это у вас теперь считается? – Сидящий на пассажирском кресле Свистунов постучал по приборной панели. – Семейным седаном?

– Микроавтобусом типа «дом на колесах», – помотал головой Рем.

Все рассмеялись. Роман, улыбнувшись, откинулся на спинку сиденья.

– Володь… – Нестеров потер глаза, чувствуя, что поддерживающая внутри бронемашины комфортную температуру система отопления действует на него усыпляюще.

– А? – Гольф обернулся.

– Там музло какое-нибудь в «бардачке» есть?

– Сейчас посмотрю, – кивнул Свистунов и раскрыл небольшой ящик.

– А это правда разумно? – нахмурился Барнс, отставляя к стене свой UMP-5, который до этого пытался протереть рукавом куртки.

– Разумеется. – Нестеров подался вперед и, протянув руку, захлопнул крышку люка орудийной башни. – Нас никто не заметит, пока мы сами этого не захотим. Это ведь не просто «Страйкер». Это модификация для разведки. Облегченные детали, звукоизолированный салон, двигатель TVU-251 со сниженными оборотами, позволяющий выжимать из этой колымаги девяносто километров в час по бездорожью. Поворотные фары направленного света. Наконец, система видеонаблюдения…

Сталкер указал на широкий монитор, висящий перед Ремом на месте закрытых бронированными створками смотровых щелей. На экране в черно-белом цвете демонстрировалась дорога впереди машины. На картинке можно было отчетливо различить номера отталкиваемых широким носом бронетранспортера автомобилей.

Владимир, копающийся в стопке компакт-дисков, извлек один наружу.

– «Лучшие хиты Боба Марли» подойдет? – осведомился Свистунов, раскрывая пластиковую коробку.

Сидящие в десантном отсеке сталкеры, охранники и ученые переглянулись.

– Ставь, – махнул рукой Грэй.

Гольф засунул диск в плеер и нажал на кнопку «Play». Из динамиков раздались первые аккорды знаменитой регги-композиции «Don’t rock my boat». Рем, улыбнувшись, начал выстукивать ритм на рулевом колесе.

– Вот за что вы со мной так, а? – осведомился он, обернувшись в салон. – Вот за что?

Закачав головой из стороны в сторону, снайпер принялся подпевать.

– Шеф, вы же знали, что так будет! – в перерыве между строчками крикнул он.

– Конечно, знал, – усмехнулся Барнс и, сложив руки на груди, откинулся в кресле. – Ты тот еще фанат.

– Я не просто фанат! – Рем взмахнул рукой. – В институте я был конченым растаманом: носил соответствующую цветастую шапочку и мечтал бросить все, чтобы свалить на Ямайку. А потом пошел работать в одну из чу-у-удовищных корпораций.

Все вновь рассмеялись. Внутри бронетранспортера сделалось неожиданно тепло, и Роман не мог сказать, точно ли это от работы системы климат-контроля.

– Кстати. – Нестеров открыл глаза и посмотрел на Грэя. – Давно хотел у вас спросить, но все не получалось, поскольку мы то бегали, то плавали… Откуда вы знаете столько бардовских песен? Вы подпевали всему, что исполнял Гольф в квартире на Ленинском проспекте.

– А, это? – Капитан корпоративной охраны улыбнулся. – Я же просто был пару раз в Первой Зоне. А раньше ведь как было? Если сидишь у костра, то либо все байки и анекдоты травят, либо кто-то на гитаре играет. В своем знании русского с украинским я был не особо уверен, поэтому по большей части молчал и слушал. Вот в Припяти и выучил большую часть.

– В Припяти? – Роман приподнял бровь. – Эко вас далеко забрасывали. А если не секрет, то что вы там делали?

– Секрет, но рассказать могу, – усмехнулся Барнс. – В общем-то все то же, что и здесь. Охраняли, сопровождали, в мутантов и наемников стреляли. Я тогда впервые и познакомился с доктором.

Грэй кивнул на сидящего в дальнем конце отсека Лаврова. Ученый поправил съехавшие на нос очки и вернулся к изучению содержимого кофра с инструментами. Часть приборов была залита речной водой, и Дмитрий теперь пытался проверить, в состоянии ли они еще работать.

– А что вы там искали? – поинтересовалась Анна, отложив снайперскую винтовку, прицел которой до этого пыталась откалибровать.

– Ничего с моей солдафонской точки зрения интересного. По большей части артефакты, артефакты и еще раз артефакты. Правда, один раз подвернулось кое-что любопытное. Поступил приказ захватить живьем одного мутанта. Не знаю, как он называется в сталкерской классификации, потому что все переговоры обычно вел док. Что-то из греческой мифологии, кажется, хотя я и не уверен. Впрочем, без разницы, все равно это было нечто.