Чужая земля - Люциан Ферр

Почему все истории о том, как в России все

фигово и через жопу, заканчиваются

фразой: «Этот народ непобедим!»?

Риторический вопрос

Сквозь толщу застывшей смолы девушка выглядела как живая. Казалось, будто именно меня, а не кого-то другого, она сверлит яростным взором. Я даже дернулся от неожиданности, когда в первый раз глянул на ее лицо – такую ненависть выражал весь ее облик.

«Как она туда попала? – вот какой была моя первая мысль, а вторая пошла в совсем неожиданном для меня направлении. – Как же она прекрасна и почему я сразу этого не заметил? Как можно было быть таким слепцом? Хотя, тогда я был несколько не в себе и гораздо больше думал о себе, чем об окружающих. И поэтому пропустил эту богиню».

На некоторое время я замер в немом восхищении. Девушка была настолько прекрасна, что даже ярость, исказившая ее лицо, только добавляла ей привлекательности.

«Но как же она все-таки сюда попала? – заставил я себя оторваться от созерцания и направить мысли в иное русло. – И главное, что она здесь делает? Я, конечно, не очень четко представляю, где именно это «здесь» находится. Но если портал зашвырнул меня в нужное мне место, тогда нужно пилить через полстраны. Ничего не понимаю. Зачем это все нужно?»

Я некоторое время пытался найти логику происходящего, но так и не преуспел. Тогда я решил перейти от теории к практике. Подойдя к куску янтаря, я аккуратно постучал пальцем по гладкой поверхности. Никакого результата. Постучал сильнее, но все равно ничего не добился. Мне надоело, и я стал постепенно наращивать силу ударов, но добился лишь того, что у меня стали неметь мышцы от усталости. На камне же не осталось даже маленькой царапины.

Казалось бы – мелочь. Но эта мелочь привела меня в дикую ярость – слишком уж многое в последнее время шло совсем не так, как хотелось бы. И сейчас невозможность разбить камень просто стала последней каплей. Больше не сдерживаясь, книга полетела в сторону, а я выхватил из ножен клинок и стал изо всех сил рубить проклятый камень. Черное лезвие с тихим шелестом рассекало воздух и обрушивалось на оранжевую преграду. Вот только все мои усилия не причиняли ровным счетом никакого вреда этой необычной тюрьме.

«Да, именно тюрьме, – неожиданно подумал я, раз за разом, занося клинок. – Я чувствую – она жива. Надо лишь вытащить ее оттуда. Надо лишь немного постараться. Надо только усилить напор. Совсем чуть-чуть, самую малость».

И превозмогая боль в мышцах, я старательно наращивал силу ударов. Но камень на мои потуги не реагировал – он оставался нерушим. Я бил, пока у меня оставались силы поднимать меч, а затем я бросил его и, собрав остатки воли, кинулся на нерушимую преграду с кулаками. Я бил оранжевый камень так, что помещение наполнилось явственным хрустом. А поскольку на преграде все еще не оставалось ни царапины, то скорее всего это хрустели мои кости. Это было вполне реально, ведь в порыве ярости я отбросил в сторону книгу и, захлопнувшись, она прервала действие всех защитных чар.

Когда мои силы окончательно иссякли, а гнев понемногу угас, я в бессилии опустился на пол и начал думать.

«Я не могу разбить камень с помощью силы, – принялся рассуждать я. – Тогда почему бы не использовать магию? Хотя нет, это может быть слишком опасно для нее, лучше придумать что-нибудь другое. Итак, я не могу даже поцарапать этот камень, скорее всего тут замешана магия. Но я не знаю, какая именно, и поэтому не могу ничего ей противопоставить. Значит, мне необходимо переговорить с человеком, который разбирается в этом гораздо лучше меня. Вопрос: кто это может быть?»

Теперь я глубоко задумался над этим вопросом. Выходило несколько кандидатур.

«Таскеда, Лин, возможно Рангар – он много прожил и вполне мог встречаться с подобной пакостью, – принялся перебирать я. – Но Таскеде я не очень-то доверяю – этот жук себе на уме. Да и тащить до него эту глыбу было бы не самой разумной идеей. Здесь нужен человек, который удержит все в тайне. Например, Лин. Но все опять же упирается в проблему транспортировки – все-таки тащить ее на себе будет очень тяжело, тем более через пол страны…»

Вдруг у меня в мозгу что-то щелкнуло – мои мысли немного сменили направление.