Лекарство от смерти - Сергей Раткевич

— А вот теперь — давай! — командует Эргарет, и винная руна, кувыркаясь, летит в стену дома.

— Ох! — Тисаф потрясена.

На это и в самом деле стоит посмотреть. Древний, насквозь уставший камень словно бы облегченно вздыхает, вековечная судорога отпускает его, он встряхивается и внезапно рассыпается на мириады сверкающих капель, улетающих в небо. Дождь и в самом деле идет вверх! Туда, откуда смотрят на землю глаза Богов.

А в следующий миг ты валишься носом в мостовую. И рядом точно так же валится Тисаф. Белесая, смердящая магией мерзость проносится над вашими головами.

— Лежать! Головы не подымать! — грохочет над вами голос Эргарета.

Ты все-таки подымаешь голову, чтобы увидеть, как Эргарет превращается в стремительное движение, в удар атакующей змеи, настигающей цель.

Чей-то пронзительный вопль. Что-то с грохотом рушится неподалеку от вас. Ты подползаешь к Тисаф, пытаясь ее прикрыть, и получаешь по уху.

— Это я должна тебя закрывать, — сердится она. — Это у меня щиты, а у тебя — ничего.

На месте дома идет сражение. Младший высокий лорд отчаянно защищается. Звенят заговоренные клинки, то и дело высверкивают короткие серые молнии, от обездвиживающих заклятий на земле густая изморозь. Восемь человек окружают одного, пытаясь взять его живьем. Что ж, ему-то никто из восьмерых живьем не нужен.

— Осторожно! — рычит кто-то, кажется седоусый.

— Что ж мы, так и будем тут лежать? — возмущается Тисаф и встает. — Мы «Старшие Братья» или кто?

— С ума сошла! — вскакиваешь ты, хватая ее за руку. — Что, по-твоему, мы можем тут сделать?!

— Да хоть подножку ему поставить, гаду такому! — откликается Тисаф, вырывая руку. — Да ты на рожу-то его глянь, такая же сволочь, как и тот! Правду Эргарет говорил! Этому тоже небось нравится над людьми издеваться!

— Стой! Куда ты?!

Но Тисаф ловко уворачивается и бросается вперед столь стремительно, что ты ничего не успеваешь сделать. Впрочем, не только ты.

Высокий лорд на миг застывает, когда невесть откуда взявшаяся девица ловко уклоняется от его меча и с радостным воплем: «Люби меня!» — повисает у него на шее.

Этого мгновения Эргарету вполне достаточно. Его ладонь быстро описывает плавный полукруг, и глаза «пустышки» закатываются. Он оседает и мешком валится наземь. А седоусый с трудом останавливает меч буквально в волосе от спины твоей девушки.

— Вот дура-девка! — Его аж трясет. И продолжает, не в силах остановиться: — Вот дура! Вот дура!

— Но ведь получилось же! — подымаясь с распростертого тела, восклицает Тисаф, обращаясь к Эргарету.

— Вот дура-девка! — столь же потрясение повторяет он. И добавляет: — Да. Получилось.

— Сам дурак! — гордо говорит Тисаф и отворачивается. — Ты меня тоже дурой считаешь? — Это она уже тебе.

Ты качаешь головой. Ссориться с сумасшедшей? Вот еще! Тебе с ней жить, в конце-то концов!

— Ну ты даешь! — Молодой, ослепительно красивый «Старший Брат» целует Тисаф руку.

— Здорово! — басит крепенький толстячок. — «Люби меня!» — надо же! Я сам видел, как у него глаза на лоб полезли!

На пленника, все еще находящегося в бессознательном состоянии, надевают мерцающие голубоватым светом оковы и волокут в ожидающую неподалеку повозку.

— Теперь-то мы выясним, что к чему! — радуется седоусый. — Уж он-то нам все скажет! Вы с нами? — он оборачивается к Эргарету.

— Нет, — качает головой тот. — На улице Морских Ворот та же история. Тисаф, Крэллин, ко мне!

И вновь тьма на миг поглощает вас. Ты даже успеваешь уловить аромат этой тьмы. Она пахнет полынью и немного, самую малость, мятой.

Улица Морских Ворот, дом неподалеку от арки с носовыми фигурами кораблей, в незапамятные времена бороздивших дальние моря и открывавших новые земли.

— Этот дом хорошо бы оставить, — задумчиво говорит тебе Эргарет. — Жалко.

— Эргарет? Кто с тобой?! — «Старший Брат» стар даже для высокого лорда.

— Новенькие, наставник Эйнмер! — отчеканивает Эргарет и только что в струнку не вытягивается.

«Так вот кто когда-то давно дал Эргарету по морде! — вдруг доходит до тебя. — Вот чью руку он потом целовал!»

Наставник Эйнмер смотрит на тебя с пристальным интересом.

— Вторую жизнь живешь, догадливый? — с добродушной усмешкой интересуется он. И добавляет: — Эргарет, почему без щитов? Или у тебя для парня третья жизнь где-то припасена?

— Его магия гасит наши щиты, — оправдывается Эргарет.

— Тогда почему он здесь? — хмурится наставник.

— Приказ лордов-основателей, — виновато откликается Эргарет.

— А голова на плечах у тебя есть? — наседает наставник Эйнмер. — Лорды-основатели! Они уж сколько веков — призраки. Думаешь, они еще помнят, что такое жизнь и как она хрупка? Вот убьют его, с его интереснейшей магией, и все тут. По твоей вине, между прочим. Сам-то ты себе это простишь?

— Виноват, — вздыхает Эргарет.

— Откуда ты вообще выкопал этих двоих? — продолжает наставник.

— Они у Тэйна в трактире работали… — отвечает Эргарет. — А потом… там много всего было. Для отдельного подробного доклада.

— Понятно, — бурчит Эйнмер. — Где какое безобразие, там обязательны вы с Тэйном…

«Надо же, — думаешь ты. — Так Тэйн с Эргаретом, оказывается, — безобразники! А с виду — такие приличные люди! Кто бы мог подумать…»

— Еще какие безобразники, — бурчит Эйнмер, явно читающий в твоей голове как в открытой книге. — Вам ужасно не повезло с личными наставниками, малыши, но тут уж ничего не поделать. Раз они вас нашли, значит, им вами и заниматься, так у нас принято. Впрочем, я все равно буду контролировать ситуацию, так что будем надеяться на лучшее…

Он окидывает вас с Тисаф долгим внимательным взглядом.

— Если, насмотревшись на Эргарета, вы решили, что основное занятие «Старших Братьев» — таранить стены головой, то, смею вас заверить, это не совсем так, — с мягкой усмешкой добавляет он. — Это всего лишь личный стиль самого Эргарета. Нормальные люди не таранят стены, они пользуются дверьми.

Он решительно указывает пальцем на место возле себя.

— Останетесь здесь до конца операции! — непререкаемым тоном заявляет он.

— А у меня, между прочим, «щиты» работают! — вылезает Тисаф.

— А кто со мной спорит, тот моет полы во всем замке, — подмигивает наставник Эйнмер.

— Но я же…

— Ты что, хочешь совершать подвиги в то время, как твой парень будет торчать тут? — фыркает Эйнмер. — И тебе не стыдно? Эргарет, не стой столбом, брысь к остальным. Никуда твои подопечные не денутся. Я сыт и не собираюсь ими пообедать. Думаю, вдали от тебя они пребудут даже в большей безопасности, чем под твоей охраной.