Темные объятия - Шеррилин Кеньон

Смущенная, даже испуганная, она вгляделась в толпу — и просияла, увидев знакомое, родное лицо.

Бабуля!

Хрупкая пожилая дама выделялась из толпы с первого взгляда. Дело не в фигуре — она была невелика ростом, — и даже не в просторной блузке ослепительно-красного цвета. Просто в ней чувствовалась Сила, не уступавшая Силе Тейлона или Вейна.

Ее седые косы были венцом уложены вокруг головы. Улыбчивое лицо испещрено морщинами — следами долгой и счастливой жизни. Сияющие карие глаза светились добротой и мудростью.

— Бабуля! — радостно воскликнула Саншайн. — Что ты здесь делаешь? Ты же клялась, что ноги твоей больше не будет в Новом Орлеане в дни Карнавала!

Бабушка крепко обняла внучку, затем отстранилась, чтобы оглядеть ее с ног до головы. Они с Саншайн не виделись почти год.

— Так и есть, — ответила она, проводя рукой по плечу Саншайн, словно желая удостовериться, что с внучкой все в порядке. — Но твоя мать позвонила мне и сказала, что ты очень интересуешься своей прошлой жизнью, — так что я решила сделать тебе сюрприз.

— В самом деле, сюрприз — и очень, очень приятный!

Заметив Вейна, бабушка вопросительно подняла бровь:

— А это...

— Вейн Катталакис, — представился Вейн.

Бабушка повернулась к Саншайн.

— А где же Тейлон, о котором мне рассказывала Старла?

— Бабуля, он будет позже.

Кивнув, бабушка достала из-за ворота блузки медальон и надела его Саншайн на шею.

— Что это?

Бабушка поправила медальон так, чтобы он бросался в глаза с первого взгляда.

— Держи его поближе к сердцу, малышка. Если этот человек снова придет за тобой, — пусть знает, что ты под защитой.

— Какой еще человек? — дрожащим голосом поинтересовалась Саншайн. Неужели бабуля знает, что ее похищали?

Увы, похоже, что да.

— Не трудись притворяться, Санни. Я знаю, что с тобой случилось, — и ты знаешь, что я об этом знаю.

Черт! Не так уж приятно иметь ясновидящую бабушку!

— Бабуля, я не думаю, что его отпугнет твой медальон.

— Посмотрим. А если он не испугается, — значит, заслужит свою участь. — Бабушка похлопала ее по плечу и повернулась к Селене. — А вы, мисс Лоуренс, делаете те духовные упражнения, которым я вас научила?

— Да, мэм, и чувствую, что мои силы растут с каждым днем.

— Отлично. А теперь пойду домой, к Старле. И если этот грязный ублюдок снова посмеет подойти к моей малютке...

— Бабуля! — воскликнула шокированная Саншайн, никогда не слыхавшая от бабушки подобных выражений.

— А как еще назвать человека, угрожавшего моей внучке? Так вот, если он снова протянет к тебе свои грязные лапы, я его сварю в кипящем масле, а голову брошу на съедение волкам!

— Позволю себе заметить, мэм, — встрял Вейн, — что волки не едят человеческих голов. У человека очень жесткий череп, его сложно разгрызть, а питательных веществ внутри маловато.

Бабушка смерила его уничтожающим взглядом.

— Мальчик, ты, кажется, мне дерзишь?

— Совершенно верно, мэм.

— Молодой человек, — чопорно проговорила бабушка, — неужели мать не научила вас хорошим манерам?

— Мать кое-чему обучила меня, — но, поверьте, хорошие манеры в списке не значились.

— Вижу, — кивнула бабушка. — Однако жизнь еще преподаст тебе важный урок.

— Какой же?

— Однажды тебе придется впустить в свою жизнь кого-то, кроме брата и сестры.

Лицо Вейна словно окаменело, глаза вспыхнули диким звериным огнем.

— Что вы знаете о моих брате и сестре?

— Больше, чем ты думаешь. Тебя, Вейн Катталакис, ждет нелегкий путь. Хотела бы я облегчить его для тебя, — но, увы, по этой дороге каждый должен пройти в одиночку. Только помни: ты намного сильнее, чем думаешь.

— Поверьте, леди, в своей силе я никогда не сомневался!

— Порой нам удается обмануть других, но не себя, — грустно улыбнулась бабушка.

Затем она повернулась к женщинам:

— Селена, Саншайн, до свиданья. Берегите себя. И, Саншайн, послушай меня: после захода солнца слушай свое сердце. Слушай и делай так, как оно говорит. Сердце тебя не подведет.

— Хорошо, бабуля.

Пожилая леди поцеловала ее в щеку и двинулась в сторону собора Святой Анны.

Когда она скрылась из виду, Саншайн обернулась к Вейну.

— Прошу прощения. Бабуля всегда такая — вечно всем знакомым предсказывает будущее.

Но Вейн молчал, прислонившись к черной кованой ограде и скрестив на груди руки, и на лице его отражалось необычное волнение.

Закончив расставлять свой товар, Саншайн взглянула на часы.

До прихода Камерона еще оставалось время, так что она вытащила блокнот и начала рисовать.

Мысли ее обратились ко вчерашнему дню, и, сама того не замечая, Саншайн начала набрасывать портрет одного из своих похитителей.

— Чертовски похож! — заметил Вейн, взглянув ей через плечо.

— Ты знаешь этого парня? — похолодев, спросила Саншайн.

— А как же! Конечно, знаю. И Тейлон знает. А может быть, и Селена.

— Селена! — позвала Саншайн подругу. — Ты знаешь, кто это?

— Разумеется. Это Ашерон.

— А кто такой Ашерон? — поинтересовалась Саншайн, озадаченная тем, что этого человека знают все вокруг, кроме нее.

— За неимением лучшего определения, — ответил Вейн, — скажем просто: начальник Тейлона.

— Но зачем начальнику Тейлона меня похищать? Может быть, для того, чтобы я держалась от Тейлона подальше?

— Это совсем не в его стиле! — рассмеялся Вейн. — Если бы он хотел, чтобы ты держалась от Тейлона подальше, — просто явился бы к тебе и напугал до полусмерти! И потом: он же собственной персоной возглавлял спасательную операцию.

Хм, приятно слышать... но почему же тогда один из ее похитителей похож на него как две капли воды?

Саншайн нахмурилась:

— Когда Тейлон меня нашел, Ашерон был там?

— Конечно. И я тоже был. Ты что, не помнишь?

Саншайн покачала головой. По совести сказать, она не помнила вообще ничего и никого, кроме Тейлона.

— Ты хорошо знаешь Тейлона и Ашерона? — спросила она Вейна.

Тот пожал плечами:

— С Тейлоном едва знаком, а с Ашероном наши пути пару раз пересекались за последние несколько столетий.

— Ты тоже бессмертный?

Он покачал головой: