Переиграть войну! В «котле» времени - Артем Рыбаков

— Тох, а броня у немецких «броников» какая? — перебил размышления Бродяги Фермер.

— У «ганомага» — миллиметров десять, может, чуть больше. Короче, несерьезно. А вот у броневика и двадцать может быть.

— Все равно для «птички» — как бумага, — резюмировал Саша. — Продолжай, Шура.

Бродяга кивнул и продолжил размышлять вслух:

— На удалении пятидесяти метров от них ставим еще два заряда — это уже обычные фугасы. Как раз центр колонны и накроем. Вдоль дороги «монки»[59]поставим.

— Хороший вариант получается. Надежный… — согласился Фермер.

— … «Монки» — тут есть один рабочий вариант. Там же столбы телеграфные стоят? А у них сначала двутавровая балка в землю вбивается, а уж потом к ней бревно проволокой прикручено. Не всегда, но часто так бывает. Столбы около дороги. Выпиливаем ночью бревно, уносим. Столб не упадет, его другое бревно держит, да и отпиливаем мы не все. В темпе распускаем бревно вдоль, выбираем середину, туда и кладем тротил. По всей длине, килограммов пять. Сверху гвозди, гайки, что хошь. Получается «псевдомонка» длиной метра полтора. Ставим бревно на место. Металлическая балка сзади сформирует направление снопа осколков.

— Эээ, Саш, фантазию прикрути — коптит! — перебил я Бродягу. — Столбы здесь пока бревнами крепят, с рельсами в стране напряженка. Да и зачем так изгаляться, если у нас тридцать «монок» из снарядов сделано?

— Точно. Что-то меня занесло слегка… — признал Бродяга и продолжил: — Наблюдение ведем издали, оптикой, оттуда и команду на подрыв даем. Метров со ста есть шанс уйти целыми, даже можно, наоборот, на помощь побежать. Вряд ли в этом бардаке будут смотреть на тех, кто помогает. А под шумок можно что-то и спереть или, наоборот, — оставить. Или добить особо живучих. Для этой цели можно и захваченный грузовик использовать. Тут, правда, может вырасти нехилая связка между пропавшими саперами и покушением. А там и мост припомнят. В общем, на уши встанут быстро.

— Группу контроля сделаем обязательно! — ответил Фермер. — Интересно, сколько у него сопровождения будет?

— На пару взводов и десяток пулеметов я бы заложился… — ответил я.

— Вполне. От роты в обычной засаде можно отбиться и прорваться — тоже. Но вот то, что мы двести метров дороги в пыль разнесем, — на это они рассчитывать не могут. Шур, я так понимаю, что нам около центнера тротила надо?

— Правильно понимаешь. Лучше, конечно, полтора.

— А у нас сколько есть?

— Килограммов десять осталось. Хотя за счет уже имеющихся шрапнелей килограммов тридцать мы сэкономили.

— Все равно взрывчатку искать надо. С завтрашнего дня аккуратно по округе ползать начнем. Радиусами. Может, на склад какой наткнемся. Или батарею приблудную…

— И про котлы тоже не забывай, — напомнил Бродяга.

— Черт, ну что мешало на смолокурне открутить?!

— Ну, сам знаешь присловье про прикуп. Радоваться надо, что в Минск лезть не придется! — успокоил командира Шура. — А котел в деревне найти можно.

— Или люк какой от танка приспособить… — в порядке бреда добавил я.

— А это мысль. Главное, чтобы по форме подошел. А вес не сильно важен. Точнее — чем тяжелее, тем лучше.

Оставив командиров дальше ломать головы над планом, я отправился на поиски Дока. Перевязку сделать, ну и поболтать «за жисть».

По дороге я увидел, что Трошин и еще трое бойцов занимаются какими-то слесарными работами. Подойдя поближе, я понял, что они, заклинив штыки от «мосинок» в колоде, ножовкой отпиливают трубки, которыми штык надевается на дуло. «Бродяга припахал, любит он эти „иголки“», — подумал я и собирался пройти мимо, но Бухгалтер окликнул меня:

— О, Антон! Как нога?

— Нормально. Хромаю потихонечку.

— Слушай, а зачем мы этим занимаемся?

Я подхватил с чурбака три готовых «обрезка» и последовательно метнул их: первый — классическим хлестом от плеча, второй — наотмашь, а третий — броском снизу. Бывшие штыки образовали на сосне, росшей метрах в четырех от импровизированной мастерской, равнобедренный треугольник размером примерно с ладонь взрослого человека.

— А вот за этим! Пилите, Шура, пилите, они золотые! — закончил я фразой из классического произведения.

Вячеслав, похоже, «Золотого теленка» читал, поскольку усмехнулся и подбодрил остальных:

— Ну, что рты пооткрывали? Давайте дальше пилить, а потом товарищ старший лейтенант нас научит железками кидаться.

— Конечно, научу, — заверил я их. — Только с тремя возиться неудобно, вы их в траве в первые пять минут потеряете и всю тренировку искать потом будете. Нужно не меньше чем два десятка.

— Так у нас всего двадцать пять штыков.

— Ну, вот и пилите. Потом покажу, как хвосты из шнура вязать.

Серега был найден мной на небольшой поляночке. Как человек, командованием не припаханный, наш Авиценна с комфортом расположился на куске брезента и принимал солнечные ванны. С винтовкой, пистолетом и комсомолкой. Именно в таком порядке, поскольку винтовка лежала у него под боком, кобура с пистолетом, прикрепленная к разгрузке, лежала в полуметре от него, а Лида сидела на краешке брезента примерно в полутора метрах. Когда я подошел, Док самозабвенно ездил комсомолке по ушам.

— …видите ли, Лида, мне, как человеку, тонко понимающему прекрасное, всегда было интересно, отчего же женщины, особенно такие молодые и красивые, как вы, иногда пренебрегают косметикой? Ведь умелое использование современных достижений в области косметологии…

— Эй, Док, тут ботокс не толкнешь — спросу нету! — бесцеремонно прервал я Серегу. — Не хочешь ли полюбоваться на мускулистое мужское б-е-е-е-дро? — последние слова я произнес наигранно-жеманно.

— Тьфу на тебя, протиивный! — в том же тоне ответил Док. — Развели педерастию в команде! — Но, видимо, вспомнив, что рядом присутствует человек, совершенно незнакомый с нашим казарменно-интеллигентским юмором, поменял тональность:

— Лилия, тьфу, Лидия, не могли бы вы погулять минут десять, пока я буду товарища страшного лейтенанта пользовать… — Проглоченные последние слова явно указывали на то, что Серега хотел грубо пошутить, но в последнюю секунду одумался.

— Но, товарищ военврач третьего ранга, вы же обещали мне показать, как за ранеными ухаживать! — В голосе Лиды послышалась нешуточная обида.

— Что, эскулап, съел? — язвительно спросил я. — Давай, обучай молодое поколение!

Я приспустил штаны, и Сергей сноровисто смотал бинт с ноги. Рана выглядела неплохо, воспаление практически прошло, и, как заверил меня Серега, если все пойдет в том же духе — недельки через две я смогу нормально ходить. По мнению Дока, причиной воспаления стали мелкие частицы дерева и свинца, оставшиеся в ране после того, как я сам вытащил картечину. Если бы не последовавшее за этим многочасовое ралли, ничего бы страшного не случилось, но из-за нагрузки и микрочастиц рана воспалилась, и я был в полушаге от гангрены.