Князь орков - Михаэль Пайнкофер

— И не один, — проворчал Ортмар. — Это, черт возьми, целое войско приближается!

Предводитель карликов опустился на колени и приложил ухо к пыльной земле. Услышанное заставило его содрогнуться, потому что это был топот сотен сапог. А абсолютно четкий ритм, который отбивали приближавшиеся к ним, позволял сделать только один вывод.

— Эльфы, — презрительно скривился Ортмар, поднимаясь.

— Эльфы? — Талин снова посмотрел на запад. Блики, свидетельствовавшие о наличии оружия и доспехов, стали ярче, и в пыли уже проступали очертания. — Но это же невозможно!

— Ты сомневаешься? Тогда сам послушай! — проворчал Ортмар. — С юности мне не доводилось слышать такой четкости движения в строю. Только эльфы во множестве могут идти как один.

Талин не собирался оспаривать слова Ортмара. С одной стороны, предводитель карликов был известен своим тонким слухом, а с другой стороны, воздержаться от пререканий было полезнее для здоровья. И в особенности тогда, когда сын Ортвина находился в столь скверном расположении духа, как сегодня.

— Проклятье! — проворчал предводитель в бороду, а те немногие части лица, которые борода не скрывала, тем временем налились краской. — Этого мне еще не хватало. Сотни лет не видывали эльфов в дурумине, и вот именно сейчас им приспичило вернуться!

— А ты не думаешь, что это может быть связано с похищением священнослужительницы? — обеспокоенно спросил Талин.

— Да ну, быть не может, — скривился Ортмар. — Они просто вышли прогуляться, ноги поразмять.

А затем взорвался:

— Конечно, это связанно с похищением жрицы, дурень! Они хотят освободить ее, чтобы никто не добрался до сокровища! Но у сына Ортвина не отнять того, на что он положил глаз!

— Что ты задумал? До леса еще далеко, а эльфы передвигаются чертовски быстро. Они нагонят нас прежде, чем мы доберемся до леса.

— Ты же не думаешь, что я побегу перед горсткой эльфов? — заворчал Ортмар, вонзая острие своей секиры в землю. Опираясь на оружие, предводитель карликов спокойно смотрел на приближающийся отряд эльфов.

— Что ты собираешься делать?

— А что мне остается? — широко ухмыльнулся Ортмар. — Торговаться и выторговать для нас самое лучшее, как всегда.

На это возразить было нечего, и, хотя остальные карлики заметно нервничали, они стали ждать, сгорая от нетерпения узнать, что выторгует для них предводитель. В прошлом у отряда не было оснований жаловаться на умение Ортмара договариваться (если не считать неудавшейся сделки с Мурилом Ганцваром).

Перед приближающейся армией, чей топот уже доносился издалека, ехал конный авангард; он остановился перед группой бородачей. Эльфы придержали своих крупных, стройных животных, выглядевших не менее высокомерно, чем их наездники, и с нескрываемым презрением поглядели вниз, на карликов.

— Кто вы? — спросил Ортмара один из эльфийских воинов; у всех были широкие белые плащи, нагрудники из сверкающего серебра и шлемы с огромными белыми плюмажами, а на их пиках развевалось знамя Тиргас Дуна — и только у эльфа, который заговорил с карликом, плюмаж был голубым. — Объяснитесь, карлик, или вы покойник!

— Почему вы угрожаете мне, высокий господин? — вопросом на вопрос ответил Ортмар. Он стоял во главе своего отряда, поэтому эльф сразу разгадал в нем предводителя. Оба пользовались человеческим языком. — Разве местность к северу от Тровны не принадлежит всем народам? И разве не вы сами издали этот закон?

— Это верно, — ответил эльф, — но сейчас времена темные. Сейчас нам постоянно приходится быть настороже.

— Точно так же, как и нам. — Карлик слегка поклонился. — И все же смею вас заверить, что Ортмар фон Бут, сын Ортвина, ничего не замышляет против благородного народа Тиргас Дуна.

— Рад слышать это, — равнодушно ответил эльф. — Приветствую вас от имени князя Лорето.

— Вы — Лорето?

— Нет. Я — его полководец и заместитель. Называют меня Итель.

— Так скажите же мне, благородный господин Итель, почему князь Лорето сам не говорит со мной? Я такой же предводитель, как и он, к тому же благородного происхождения. Разве не подобает говорить равному с равным?

— Я — Лорето, — сказал кто-то, прежде чем полководец успел ответить. Ряды конников (Ортмар на скорую руку насчитал две дюжины) разделились, и к нему направил своего скакуна молодой эльф — хотя Ортмар знал, что впечатление может быть обманчиво. Парню вполне могло быть добрых пять сотен лет. Плюмаж на его шлеме тоже был голубым.

— Приветствую вас, князь Лорето, — восторженно произнес Ортмар и снова поклонился. — Позволительно ли задать вопрос, что ищет такое множество гордых воинов так далеко к северу от Тиргас Дуна?

— Позволительно, господин карлик, — спокойно произнес эльф, — но не ждите от меня ответа. Я не обязан отчитываться перед вами, дело наше не имеет к вам никакого отношения.

— Конечно нет, — покладисто поспешил заверить его Ортмар, и в глазах его заплясали хитрые искорки. — Возможно, это не имеет ничего общего с похищенной эльфийской священнослужительницей, с которой мы встречались…

Сын Ортвина наслаждался впечатлением, которое произвели на эльфов его слова. Сначала у князя Лорето просто вытянулось лицо, а затем расширились и узкие глаза.

— Вам… Вам известно о похищении?

— Полагаю, что так, — кивнул Ортмар.

— Откуда? — недовольно поинтересовался Лорето, и от взгляда карлика не укрылось, что спутники эльфийского князя угрожающе опустили пики.

Но Ортмар оставался спокойным.

— Откуда мне известно? — протянул он. — Все очень просто: еще совсем недавно священнослужительница была в нашей компании.

— Она была одна?

— Нет, конечно. С ней были два орка и человек, под власть которых она попала. Человек — дурной, преступный проходимец, который зарабатывает на жизнь как охотник за головами. — Ортмар демонстративно скривился — все знают, что эльфы не жалуют эту профессию. Даже в том случае, если она направлена против таких бесчестных существ, как орки…

— Понимаю, — спокойно произнес эльфийский князь; казалось, он уже преодолел свое первоначальное удивление. — И где они сейчас?

— А вот это, высокий господин, довольно печальная история, — ответил Ортмар, — и я не уверен, обязан ли я вам ее рассказывать.

— Говорите не колеблясь.

— Ну, хорошо, — согласился Ортмар, и после короткой паузы изложил эльфу свою версию событий. — Поскольку эльфийка находилась в плену у чудовищ, я приложил все усилия к тому, чтобы освободить ее. В славном бою мне удалось победить и взять в плен всех троих: орков и их господина-человека. Я намеревался казнить их на рассвете следующего дня, как издавна полагается у моего народа.

— И что?

— До этого дело не дошло, — раздраженно признался Ортмар. — Ночью пленникам удалось бежать. Должно быть, кто-то помог им — и я боюсь, что это была сама священнослужительница.