Везунчик. Часть 2 - Эдвард Март

— И что мне теперь делать вне её, когда мою програму исполнять не обязательно? — спросил Вася.

— Поставь пункт охраны у камня клана. А я спрошу у Гнолхама как мы его моем обезопасить. А твоя задача сдержать натиск врага, принимая атаки противника на себя, не давая ему разрушить камень. Организуй дежурство около него. Меня тоже вовлеки. Вот оно дело.

— Наверное, — протянул Вася. Я видел, что идея ему не очень, но других идей у меня пока не было.

— Скоро нападение на клан со стороны админов. Поэтому защита камня — это важная задача, — пояснил я.

— Да я уже понял, — сказал мне Вася.

— Тебе Гнолхам сказал где ты будешь жить? Показал твой новый дом? — спросил я.

— Показал, но зачем он мне, когда я могу между зонами быть. Мне не нужен сон, еда, отдых. Я иногда чувствую себя роботом. Старик вообще назвал меня Терминатором. Я правда не совсем понял кто или что это.

— Старик — уникальная личность, но боюсь, что его могли уничтожить, ведь враги узнали о нём.

— Да нет. Как его уничтожишь, если он может между зонами быть и существует без серверов? Я его спрашивал о его безопасности. Я хотел защищать и служить ему, после того, как он меня спас, но он сказал, что ему все эти администраторы до лампочки. Я правда не понял как это, но ясно, что он всесилен. Я даже призвал его помочь в борьбе с ними, но знаешь, что он сказал?

— Что? — удивился я.

— Он сказал, что это мелко для него и ты для этого тут.

— Я? — удивился я.

— Да. Старик сказал, что ты разберёшься с ними, но тебе нужно время. Он ещё сказал, что ты тормоз коммунизма. Первое слово я понял, а второе нет. Понял, что это оценка не очень. Поэтому я и вышел к тебе.

— Стоп, — не понял я, — А когда ты видел старика?

— Ну он приходил ко мне утром. Перед тем, как я вышел сюда. Сказал, что нечего мне сидеть и что я должен идти к тебе. Вот так и сказал.

— И всё? — спросил я.

— И всё.

— Значит он жив, — обрадовался я.

— Видимо да, — ответил Вася.

На этом наш разговор закончился и я решил выйти из крепости. Я прошёл мимо своего дома и пошел по улице к центральному выходу из крепости. По дороге я уидел и улочную и кузницу и даже лавку старьёвщика. Удивительно. Неписи продолжали жить своей какой-то жизнью. Я вышел из крепости. А вот тут никого н было. Только поле. Даже дорог из крепости не было. Только вокруг крепости была дорога, а потом ров с водой, через который был опущен мост.

— Мост мы поднимем, но как дальше защитить это всё? — спросил я сам себя.

— Может я могу помочь? — раздался голос рядом и я вздрогнул, поскольку был уверен, что рядом никого нет.

— Баскервиль, ты что так пугаешь? Я тебя не заметил, — сказал я.

— А меня никто не замечает. И это шикарно. Я могу быть в разведке. У меня огромная скорость и нет усталости, — сказало приведение. Судя по звуку, оно висело где-то рядом, но я не видел его силуэт.

— Шикарная идея, — сказал я, — Реально займись этим. Ты можешь писать письма?

— Разумеется, но я могу мерцать. Это гораздо быстрее.

— Что ты можешь? — не понял я.

— Мерцать. Я могу перенестись к тебе, всё рассказать и тут же вернуться назад, откуда я был. Так быстрее, чем письма. Это реальная разведка. Туда-обратно и назад, — сказал Баскервиль.

— Отлично. Осталось придумать как защитить камень клана и всё. А для этого мне нужен Гнолхам. А ты вперёд. На тебе патруль всей зоны вокруг крепости. Справишься?

— Конечно. А то я без дела совсем закис, — сказал Баскервиль.

— Ну тогда вперёд, — сказал я и с этими словами пошёл обратно в крепость. Я мог бы уйти порталом, но решил немного подумать. Что я хочу сделать с врагами? Надеюсь ФСБ всё сделает по закону. И вдруг мне захотелось самому наказать виноватых, а не отдавать это на суд ни ФСБ ни Лорду. Так сказать, немного не по закону, а больше по справедливости. Кто виновен в смерти — тому смерть. Жалко, что я никак не мог это осуществить. Как я могу их наказать? Они в реале, а я тут. Ну нет у меня такой возможности. Увы.

***

В избушке творилось что-то не понятное. По ней носился разъярённый старик. Он пнул стул, на котором сидел за столом ранее и тот отлетев в стену, разлетелся на запчасти.

— Он не знает как он их накажет, — сказал старик и кинул блокнот в лампу. Увы старик не попал и блокнот, ударившись о стену, упал на стол. Старик подлетел к нему и снова схватил блокнот.

— У него нет возможностей. Обалдеть. Вот как это понимать? ну что же он за тормоз? Я для кого вообще этот блокнот пишу? Ну я не могу уже просто. Что же он за тюфяк опять? Неужели я в нём ошибся? И почему совместимость с Алёной падает? Уже 65 %. Я такое первый раз вижу. Вроде же всё нормально у них. В чем дело то? Или это ещё чьё-то влияние? Но наверное, он сам виноват в этом. Поэтому так и происходит. Не буду я больше писать этот блокнот. Всё, увольте меня. Не хочу больше вмешиваться. Пусть теперь он сам будет. Теперь я вмешаюсь только в совсем уж крайнем случае. Типа когда небо на землю упадёт. Надоело уже. Сам уже действуй, сам. Забыл что ли все свои возможности и эмоции? Ну как вообще так можно себя вести. Эх ты Везунчик, Везунчик.

С этими словами старик открыл блокнот, посмотрел на последние строки и сказал:

— Так. Это я уже дописал и это у тебя будет, но дальше ты сам будешь. Хватит. Итак на тебя куча роялей упала сверху, можно уже оркестр делать из них. Одни сплошные рояли. Но теперь, я не буду тебе помогать. А если это кто-то вмешался иной, так значит не судьба. Это получается, что я отдохнуть смогу.

Старик вдруг забегал по комнате и обрадованно закричал:

— Я же теперь свободен. Точно. Если это другой старик вмешался, то я на отдых пойду, а если нет, то давно Везунчику свои шишки набивать самому. А с меня хватит. Всё, я меняю халат и в душ. Точнее, наоборот — сначала душ, а потом халат. Не буду же