Бешеный Лис - Евгений Красницкий

– Знаю.

– Вот и будешь писать. И как только наберем ребят в твой десяток, сразу же начнешь учить их грамоте.

– Я?

– А кто же?

– Так я же… – Было невооруженным глазом видно, что Роська ожидал чего угодно, но только не этого. – Ты же сам сказал, что в лошади две ошибки, и Ратное я сам не смог…

– Самый лучший способ научиться чему-нибудь – учить того, кто знает это еще хуже тебя. – Мишка изобразил на лице ободряющую улыбку. – Ребята твои будут совсем неграмотными, так что ты, по сравнению с ними, ученый муж.

– Да какой я ученый… – Роська безнадежно махнул рукой.

– Петька своих тоже будет грамоте учить. Твои должны выучиться быстрее и лучше.

– Так он в монастыре учился, за большие деньги!

– Хватит препираться, будешь учить! – приказал Мишка командным тоном. – Теперь проверим счет.

– Ну это я знаю! – Роська заметно приободрился, видимо, в этой «научной дисциплине» он чувствовал себя увереннее.

– Знаешь? Ну что ж, проверим. Три и два?

– Пять!

– Шесть и три?

– Девять!

– Семь и восемь?

– Пятнадцать!

– От шестнадцати отнять девять?

– Семь!

– Гм, двадцать семь и тридцать шесть?

– Э… Шестьдесят три!

– Однако! Сколько не хватает до сотни?

– Тридцать семь!

– Очень прилично, даже не ожидал. – Мишка действительно был приятно удивлен – А умножать можешь?

– Если не много.

– Три по три?

– Девять.

– Два по семь?

– Четырнадцать.

– Четыре по восемь?

– Э… Тридцать… тридцать два.

– Семь по восемь?

– Семь по восемь… не помню.

– Все равно очень хорошо! – искренне похвалил Мишка крестника. – Тоже Ходок учил?

– Ха! Пока весь товар на ладью погрузишь, да пересчитаешь, да не сойдется, да снова пересчитаешь, а потом выгружать, да не все, и новое грузить, и опять считать…

– Понятно-понятно, – прервал Мишка бойкую скороговорку. – По счету у тебя знаний примерно половина от Петькиных, по чтению, пожалуй, десятая часть, по письму… считай, сотая. Придется догнать… и перегнать.

– Да он же в монастыре!..

– Помню: за деньги. Нет денег – бери умом и старанием. Я помогу. Запомни: твои ребята должны выучиться быстрее и лучше Петькиных. Тогда тебе и морду ему бить не придется. Понял?

– Не-а, не получится…

– Отставить! Десятник «Младшей стражи» Василий! Слушай приказ! Приступить к обучению ратников «Младшей стражи» второго десятка по их прибытии в твое распоряжение. Обучать быстро и хорошо. Обогнать в учении ратников первого десятка. Срок – до прибытия ладьи купца Никифора!

– Минь… Ой. Слушаюсь, господин старшина! А если не выйдет?

– Значит, хреновые мы с тобой, Роська, командиры.

– А ты-то тут при чем, Минь?

– А я в «Младшей страже» при всем. Старшина. Куда денешься?

Снова шипит под полозьями снег, топочет Рыжуха, проплывают мимо деревья.

«Повезло мне с Роськой. Вернее, сначала Роське повезло с Ходоком, а я теперь пользуюсь плодами его воспитания. Наверно, любил он парнишку, возился, учил… теперь, поди, тоскует без него. Но отпускал с легкой душой – понимал, что для Роськи так лучше.

Дед, скорее всего, прав: Роська – это на всю жизнь. Смогу ли я заменить ему Ходока? Обязан. «Мы в ответе за тех, кого приручили». А Роська даже не приручился, а… и слово-то не подобрать. Сломанный костыль вот мне починил, поднялся, наверно, ни свет ни заря, а я, свинья этакая, даже не поблагодарил как следует, не до того было».

* * *

Утром Мишку пришли благодарить Лавр с Татьяной. Кланялись, говорили всякие приятные слова. То, что «лечение» удалось, по крайней мере в части «снятия отворота от жены», было видно, что называется, невооруженным глазом – по сияющему виду и припухлым губам Татьяны да по синюшным кругам вокруг глаз Лавра.

Поднесли племяннику подарки: синюю шелковую рубаху и воинский пояс с чеканными бляхами. Рубаха вышита серебром – чувствовалась рука матери или по меньшей мере ее наставничество. Подношение было царским, наверно, приготовлено было на свадьбу одному из сыновей, а теперь досталось племяннику. Мишка кланялся в ответ, говорил, что положено, а сам готов был со стыда провалиться сквозь пол.

Эту особенность своего характера Мишка, тогда еще Михаил Андреевич Ратников, обнаружил во времена депутатства. Поможешь какой-нибудь бабке оформить копеечную справку, а она благодарит, как будто ты ей жизнь спас. И понятно, что благодарит не за бумажку, а за то, что в вертепе бюрократии нашелся хоть кто-то, кто отнесся по-человечески, а все равно чувствуешь себя, как… Как хрен знает что. Неудобняк голимый.

«Вот и тут… Да еще мать с женской половины так и не вышла. Ей-то Татьянина радость… даже думать не хочется. И не помочь было нельзя, хоть стреляйся».

Воспоминания оборвал голос Роськи:

– Минь, а ты долго учился?

– Что?

– Я говорю: сколько надо учиться, чтобы, как ты… ну пять тысяч слов знать?

– А я и сейчас учусь.

– Как это?

– Да так. Учиться надо всю жизнь, как только перестаешь, сразу начинаешь потихонечку дуреть. Был когда-то такой император Николай. Николай Второй его звали. Пьяница горький, балбес. Когда его отец помер, он в своем дневнике… Это книжица такая, куда все важные события и мысли записывают. Так вот: когда его отец умер, он в этой книжице написал: «Закончил образование окончательно и навсегда!» Все, мол, папаши нет, больше никто учиться заставлять не будет. И доигрался: довел свою империю до того, что народ взбунтовался. Его самого убили, всю его семью тоже, между собой резались несколько лет. Кучу народа перебили, города и веси порушили. Соседи еще влезли, тоже такого наворотили… И не стало Великой Империи, существовавшей триста лет.

«Сорри, сэр, а не за уши ли вы вопрос образования к концу дома Романовых притягиваете? Да нет, пожалуй, – отношение к образованию, как правило, характеризует человека достаточно точно. Нежелание или неспособность усваивать новую информацию означает окончание процесса развития личности, и не только интеллектуального, но и нравственного. Кстати, совместим приятное с полезным – покажем Роське пример, а заодно попробуем получить полезные знания».

– Всего, Рось, узнать нельзя, на это просто человеческого века не хватит. Но знания требуется пополнять постоянно, и лишними они не бывают. Я вот вчера обнаружил большой пробел в образовании. Ты случайно не знаешь, что дороже: дирхем или куна?