Междуглушь - Нил Шустерман

Но ведь она обещала мальчику, что Милос его не обидит, а тот сделал ещё хуже! Она — соучастник в преступлении, неважно — вольный или невольный.

Они опять глотнули воды. Их руки молотили по сторонам, а тело падало, падало вниз. Злобные, клубящиеся тени проникли в их рассудки с краёв замутившегося зрения. Сердечко Дэнни колотилось, как сумасшедшее, требуя кислорода. Казалось, ещё немного — и их грудь разорвётся. Алли даже припомнить не могла, чтобы ей когда-либо было так больно!

«Помогите! Кто-нибудь, помогите!»

Мир живых сомкнулся вокруг них… а потом разомкнулся и исчез… боль ушла… и Алли Джонсон умерла во второй раз.

Она почувствовала, как покидает тело Дэнни — не счищается, а скорее испаряется. Она снова стала самой собой, вернулась в Междумир и теперь быстро проваливалась сквозь дно бассейна и дальше — в землю, тогда как маленькое тело Дэнни опустилось на ровные голубые плитки под толщей воды. В тот момент, когда мальчик затих, под ним образовался яркий, отчётливо видимый круг — родилось новое мёртвое пятно. Алли мгновенно уцепилась за него и вытащила себя на прочную поверхность. Она попыталась схватить тело мальчика, но теперь, когда Алли вновь стала послесветом, её руки попросту прошли насквозь.

И вдруг вода вокруг забурлила. Взметнулись пузырьки, показалась вздувшаяся цветастая блузка. Какая-то женщина стремительно нырнула к самому дну и подхватила тело ребёнка. Мама Дэнни!

Алли потянулась к ней, её немедленно вовлекло в водоворот — и девушка оказалась внутри матери.

Обезумевшую женщину охватила паника — не только душу, но и тело — и это было как раз то, что нужно: хотя мама Дэнни не отличалась особой физической силой, зато она умела плавать, а с таким количеством адреналина в крови она могла плыть за двоих. Алли полностью овладела телом женщины и взяла на себя задачу спасения мальчика.

Она пробивалась к поверхности, таща за собой безжизненное тело Дэнни. Оно было тяжёлым, словно мешок с песком. Мёртвый вес. Алли вынырнула на поверхность и обнаружила, что кругом разверзлась преисподняя. Ей стало мгновенно ясно, что оба скинджекера покинули тела своих носителей: Кертис стоял на коленях и орал во всю мочь своих лёгких, выдирая последние волосы из головы. Ирокез, однако, достаточно владел собой и прыгнул в бассейн, чтобы помочь несчастной матери.

— Я держу его, миссис Розелли! — Одной рукой он вытолкнул тело Дэнни на кромку бассейна, потом и сам выкарабкался туда же. — Я знаю приёмы первой помощи! Я сейчас…

И Ирокез принялся нажимать на грудь мальчика, а Алли тем временем, всё ещё в чужом теле, выбиралась из воды. Ирокез мужественно боролся за жизнь ребёнка, но ничего не помогало. Дэнни был мёртв. Его душа уже ушла.

Или нет?

Алли счистилась с миссис Розелли, вернулась в Междумир и увидела Милоса и Хомяка — те стояли тут же, рядом, и обозревали события.

— Добро пожаловать в Междумир! — бодро поприветствовал Милос. — Так и знал, что это сработает!

Алли не могла поверить, насколько беспечно он отнёсся к только что совершённому им самим злодейству. Мэри изменила его. Она портила всё, к чему только ни прикасалась, и этот парень тоже стал настоящей дрянью, упавшей на самое дно.

В живом мире миссис Розелли опустилась на колени, не в силах удержаться на ногах. От страха бедная мать не помнила себя. Она так кричала, что её вопли были одинаково хорошо слышны в обоих мирах.

— Ну же, парень! — орал Ирокез, стараясь вернуть Дэнни к жизни, но тот был мёртв. Ирокез сознавал тщетность своих попыток, но не останавливался — он не мог взглянуть в лицо страдающей матери. А позади него второй рабочий впивался ногтями в свой череп и рвал на себе волосы — Милос заставил его сотворить такое злодеяние, что ум бедняги не выдержал.

А в Междумире в этот момент происходило нечто недоступное взорам живых людей.

Алли повернулась к бассейну и увидела… дух Дэнни! Он плавал в воздухе у края бассейна над самой поверхностью воды и в изумлении смотрел на что-то, недоступное зрению Алли. На лице мальчика появился отблеск яркого неземного сияния. Дэнни потянулся ему навстречу…

— Нет, Дэнни! — закричала Алли.

— Он такой яркий…

— Не заходи в туннель, Дэнни! — вопила Алли. — Не иди к свету!

— Но он зовёт меня, — озадаченно ответил Дэнни. — Я думаю, мне надо…

— Нет! Не надо! Это всё неправильно, этого не должно было случиться!

Наконец, Ирокез сдался и, закрыв лицо ладонями, заплакал.

— Простите, простите меня…

Алли закричала самым своим командирским голосом:

— Дэнни, посмотри на меня! — потребовала она. — Посмотри на меня, кому говорят!

Тогда, наконец, дух Дэнни обернулся к ней.

— Алли? — В тот момент, когда мальчик увидел её, свет на его лице померк, и он стал опускаться под воду. К счастью, Алли стояла рядом и успела ухватить его и вытащить наружу. Она обняла своего маленького друга, а тот посмотрел на неё сонными глазами. — Так вот ты какая, — сказал он и зевнул.

Откуда-то сзади, перекрывая крики и вопли живых, до них донёсся голос, полный довольства, несовместимого с этим душераздирающим моментом.

— Прекрасная работа! — похвалил Милос, сияя. — Отлично сделано, Алли!

— Да, да, — поддакнул Хомяк, — она сделала это куда лучше, чем Оторва Джил!

— Поздравляю, — сказал Милос. — Ты только что принесла в Междумир новую душу. Что бы там ни случилось у вас с Мэри в прошлом, теперь она тебя простит.

— Да на кой мне её прощение!

— Может, ты его и не хочешь, но оно тебе понадобится, — очень серьёзно проговорил Милос. — В противном случае она уничтожит тебя, а я этого совсем не желаю.

Глаза Дэнни закатились.

— Что-то мне так спать хочется… — протянул он.

Алли сообразила, чем это грозит.

— Не смей спать, Дэнни!

— Но я так устал. Дай мне отдохнуть!

— Делай всё что угодно, только не засыпай!

Алли знала: стоит парнишке уснуть — и он провалится в девятимесячную спячку, после которой проснётся послесветом. Но он пока ещё не послесвет! У него нет посмертного свечения, а это значит, что он ещё не покинул окончательно мир живых…

Алли поняла, что нужно делать. Не медля ни секунды, она схватила душу мальчика и швырнула прямо в его безжизненное тело. В то же мгновение, как Дэнни оказался в собственном теле, его спина выгнулась и изо рта выплеснулся фонтан воды. Он закашлялся. Мёртвый вернулся к жизни.

Крик радости и облегчения, который испустила Алли, мог сравняться только с воплем матери Дэнни. Женщина бросилась к сыну, но Ирокез задержал её, решительно выставив вперёд руку:

— Дайте ему время прийти в себя!

Он перевернул мальчика набок, и Дэнни выкашлял ещё столько воды, что можно было подумать, будто он заглотал весь бассейн. Он кашлял, и кашлял, и кашлял, а затем открыл глаза. Мать схватила его в объятия, невзирая на протесты Ирокеза.