В интересах государства-1. Дакия - Алекс Хай

— Мне не была нужна их любовь! — прошипела Грасс. — Только свобода.

Матильда устало улыбнулась.

— Всем нужна любовь, моя милая. Всем нужны люди, которые поймут и поддержат. Которые примут тебя со всеми грехами и ошибками. А если таковых не находится, то ты ищешь их в другом месте. Что, как я понимаю, и произошло.

Аня нехотя кивнула.

— Да, все началось с того, что я желала мести. Я понимала, что не смогу вернуть человека, которого погубила моя семья, но я могла попытаться сделать хоть что-нибудь, чтобы этого больше никогда не произошло. Тогда встреча с Радамантом и приглашение в Орден Надежды было для меня почти что как чудо. Но гораздо позже я осознала, что меня просто использовали. И продолжают использовать даже сейчас, зная, что я уже не смогу дать отпор.

Так все-таки Радамант у нас совсем не такой добрый папочка, каким хотел показать себя с Ириной передо мной. Как по-разному он относился к двум почти что ровесницам, а все дело в крови. Выходит, и для нашего косоликого товарища кровь — не водица.

— Дура ты, Аня, — вздохнул Денисов.

Ну, я бы поостерегся с такими заявлениями. В шестнадцать-семнадцать лет и сам Костя, мягко скажем, не отличался умением думать головой. Да и я прекрасно понимал, насколько тяжело тащить обязательства перед родом.

Другой вопрос, что, в отличие от Аньки, у меня был совершенно другой статус в семье. Пусть у нашего рода тогда не было Осколка, но мы оставались графами, а я был наследником. Мне пришлось быстро уяснить, как много всего зависело от моих решений и поступков.

Да, многое из того, что было сделано, я делал, наступив себе на горло. Многое мне не нравилось. Да даже в то же Тайное отделение я поначалу не хотел, не говоря уж об Аудиториуме! Но кроме меня было некому, и я по-настоящему был нужен своей семье. Когда все началось, я еще не осознавал всей важности происходящего. И лишь годы спустя, после того, как сложилось многое из этой масштабной мозаики, я понял, что по-другому поступить и не мог. Что этот второй шанс, это чудесное перемещение в иной мир было возможностью доказать свою ценность и сделать то, что в прошлой жизни было попросту невозможно.

А Анька? Одна из дочерей графа средней руки. Да, выдающегося артефактора, но не сказать, чтобы он вращался в высших кругах. Грассы — не Шуваловы, богатство не то. И, как и всякий дом, заинтересованный в улучшении своего положения, отец Ани вознамерился сделать это в том числе за ее счет. А что? Кормил, поил, вырастил, дал дорогу в жизнь — пора и девице поработать на семью. Только, видимо, в доме Грасс не умели нормально объяснять важность семейных связей. Или не хотели. И мы получили Аню, которая связалась не с теми людьми.

Может поэтому она так рвалась стать психометристом? Когда поняла, что не сможет вернуться к нормальной жизни, поскольку рано или поздно ее деяния раскроются. Может она искала в этом спасения?

— Я должна признаться, Вальтер Макарович, — заявила Аня. — Хотя Михаил и так в курсе — мы поговорили с ним еще в поезде. Я оказалась здесь не просто так.

— Это очевидно, — сухо ответил Корф. — Вас направили наблюдать для надеждинцев.

— Да. Только конечной точкой был Константинополь. Я должна была навести там кое-какие справки, наладить связи. Мне обещали, что от меня не потребуется никаких решительных действий. Наоборот, Радамант запретил вмешиваться.

— Разумно с его стороны, если он желает уберечь вас.

— Погодите, — покачала головой Аня и снова взялась за портсигар. — Дело даже не в этом. Просто сейчас, когда мы многое выяснили в Букуреште, я начинаю думать, что у Радаманта есть свой особый интерес. И он связан не с Букурештом, а именно с Константинополем.

«Раньше не могла поделиться своими догадками?» — прорычал я ей в голову, но напоролся на блок.

Аня тем временем продолжила.

— Моя клятва не позволит мне действовать против Радаманта. Она не позволит мне умалчивать о том, что я узнала. Но она позволит мне поделиться своими размышлениями. Я постараюсь сформулировать все так, чтобы вы сами догадались. А что со мной делать дальше, решайте позже. Если мои догадки верны, то нужно действовать без промедлений.

Я заметил, как Костя украдкой взял ее за руку. В других обстоятельствах Аня вырвала бы ее, но сейчас руки не отняла. Наоборот, даже чуть прижалась к нему, стараясь соблюдать приличия при нашем начальстве.

— Смотрите, меня отправили в Константинополь под соусом слежки. Причем я должна была оценить обстановку в южной столице. Проверить контакты надеждинцев и, что важно, попробовать выяснить, сколько приверженцев Юсупова появилось в городе. Я сперва не придала этому значения — даже подумала, что Радамант собирает эти сведения, чтобы потом продать их вам или обменять на какие-нибудь привилегии.

Так. Кажется, и до меня начала доходить ее мысль.

— Но теперь ты думаешь, что Радамант мог собирать сведения о юсуповцах для себя.

— Это нельзя сбрасывать со счетов. Просто посмотрите на ситуацию так: что если надеждинцы тоже решили воспользоваться суетой в Константинополе?

Я поднялся и кивнул Корфу.

— Ваше превосходительство, можно вас на пару слов?

Шеф приподнял одну бровь.

«Я кое до чего додумался, но не хочу, чтобы Штоффы это слышали», — добавил я ментально.

Ох, черт, Миха. Если все и правда так, то у нас ожидается наивеселый замес.

Шеф поднялся.

— Дамы, прошу прощения. Мы скоро вернемся.

Мы вышли в коридор, и я тут же повесил купол.

— Картинка складывается, — сказал я, прислонившись к стене. — Смотрите, Радамант — носитель кров Романовых. Причем носитель очень мощный, в нем ее гораздо больше, чем в Юсупове. Если с императорской семьей что-то случится, для Радаманта это будет идеальным шансом спутать карты Юсупову и получить Великий Осколок.

Корф молчал несколько секунд, сопоставляя факты.

— Допустим. Но чтобы все это организовать, он должен обладать сведениями обо всех этих планах.

— Если получилось выяснить у нас, почему не смог он? — пожал плечами я. — Очевидно же, что для него шпионит не только Грасс. Наверняка есть агенты познатнее, которые вхожи в высокие круги.

Шеф забарабанил пальцами по стене. Я видел, что его одолевали сомнения.

— И кто, по-твоему, мог слить эту информацию? Это же нужно знать и о планах Юсупова, и о провокации в Букуреште, и о планах императорского дворца… Думаешь, он успел за это время отрастить такие длинные руки?

— Скорее, уши. Но почему нет?

— Не знаю, Михаил, — расписался в своих сомнениях Пистолетыч. — С одной стороны, звучи как версия. С другой — как слишком труднореализуемая.

— А если я прав?

— Если ты прав, то это здорово усложняет все дело.