Шайя - Юлия Меллер

Но главным сейчас было то, что её знакомый Харадо находился в доме посла Ферманов, и его срочно надо было выручать!

Шайя могла связаться с дедом Харадо разными путями, но отнесётся ли он серьёзно к её словам, и что будет потом?

Не соблазнится ли маршал новыми возможностями и не простимулирует ли искусственным образом природные способности, которые так неосторожно она продемонстрирует?

Ситуация в их секторе из-за Ферманов сложная, и Ниярди не защитит её, если маршал решит, что ею можно пожертвовать во имя Алайи.

Шайя не чувствовала себя героем, тем более, когда речь шла о том, чтобы исправлять ошибки ищущего лёгких путей народа. В этом случае она отстраняла себя от алайянцев, продолжая считать себя землянкой.

Отставив чашку, девушка оделась потеплее и отправилась к дому старейшины. Ей не пришлось его будить, поскольку приближалось время рассвета, и по пути к месту медитаций она рассказала всё, что видела.

— Сейчас я сам посмотрю, что происходит с твоим знакомым, и если он действительно в опасности, то постучусь в сознание его отца.

— Он в опасности! — буркнула Шайя.

— Цветочек, ты не можешь знать, какие операции проводят наши спецслужбы, − наставительно произнёс Сакр.

— А почему вы постучитесь в сознание отца, а не деда?

— Потому что именно он готовит сына себе на смену и ему принимать решение, как действовать.

— О, я не знала.

— Это всё секреты, малышка. Так что будь осторожна при разговорах. Твой Ниярди многое знает и играет большую роль, но есть тайны и для него.

— Я понимаю, поэтому обратилась к вам.

— Молодец, чувствуешь опасность и избегаешь её, − мягко поправил её старейшина.

— Наверное, − согласилась Шайя, пока всё же больше доверяя не интуиции, а размышлениям.

Она села медитировать вместе со всеми, но слишком волновалась и не сумела достигнуть даже спокойствия. Шайя видела, как тяжело вздыхал ушедший в себя старейшина, хмурился, а потом раздражённо стукнул кулаком по земле. Вибрация от этого удара была столь сильна, что вспорхнули птицы на деревьях.

Когда все начали подниматься с земли, девушка подскочила к Сакру и помогла ему встать.

— Ну что? Ну как? Услышали? Помогут? — забросала она его вопросами.

— Отец у твоего Харадо − непрошибаемый упрямец, но тревога за сына заставила его действовать.

— А как? Как вы ему сказали, где искать его?

— Ему сложно что-либо подсказать. Это волевой человек с сильной энергетикой, а ломать его энергетическую броню мне не хотелось.

— Но как же тогда?

— По твоей наводке я всё разузнал. Когда знаешь, куда смотреть, то всё находится легко, − хитро подмигнув, заговорщицки произнёс Сакр. — Вот я и усилил тревогу в сознаниях разных ответственных людей за проводимую ими операцию, дав подсказки, где искать мальчишку.

— Но как он там вообще оказался?

— А это его работа. Парнишку натаскивают, чтобы потом он возглавил всю службу.

— Ничего себе работка! Дядя Ниярди говорил, что он занимается с высшим составом чиновников, а этого Харадо бросили в подвалы.

— У них вся семья проходит через это.

— Через подвалы?

— Бывало и похуже, − расплывчато ответил старейшина.

Шайя повздыхала и отправилась домой под ручку с Денэрой. Та всё так же предпочитала сидеть в её саду и работать в любую погоду.

Картин, созданных мастерицей, было уже много, но какой смысл в них, оставалось неясным. Женщина таинственно улыбалась, некоторые из своих работ поглаживала рукой и взгляд её в это время становился мечтательным, а некоторые работы она приносила и со слезами сжигала в печи во дворе.

Шайя догадывалась, что выбранная Денэрой счастливая вероятность не сработала, но с вопросами не лезла. Иногда ей казалось, что всё это фантазии странной алани и что женщина просто больна, но старая картина с изображением озера и гостей висела в новой рамочке в спальне и являлась убедительным фактом уникальных способностей мастерицы.

Сакр заглянул в гости вечером и, поужинав с Шайей, сказал, что всё в порядке с молодым Харадо и об этом можно забыть.

Шайя забыла.

Не сразу, но вокруг было много интересного, и постепенно она забыла о том случае, что пережила во сне, пока подобное не случилось вновь через несколько месяцев. Она опять увидела его. Исхудавшего, с разбитым лицом, заросшего, грязного, он лежал и бредил среди таких же измученных мужчин.

Его знобило и он прятал ладони между колен, скорчившись и бездумно уставившись в одну точку. Шайя прошла бы мимо, не задержав на нём взгляда, если бы вдруг он не дёрнулся, уставившись на неё. Она озиралась, пытаясь понять, что видит и как к этому относится, когда обратила на него внимание. Его взгляд не отпускал, и девушка поняла, что вновь путешествует во сне.

— Где вы находитесь, − бросилась она тормошить его, но её знакомый явно был не в себе. Он даже не моргал, всё смотрел на неё и безумно улыбался.

Тогда она впервые, преодолевая слабость, которая возникала сразу же, едва она пыталась осознанно что-то делать в своём «сне», преодолела стены. Но ей это ничего не дало! Нигде не было написано, на какую планету забросило неугомонного Харадо, не виднелось подсказки о его местонахождении, и тогда, отчаявшаяся девушка заставила себя запомнить всё, что видела, надеясь на возможности Сакра.

Старейшина не подвёл. Он не смог сам выудить картинку из памяти Шайи, но его приятель сумел погрузить девушку в гипнотическое состояние и заставил её всё вспомнить, одновременно сливаясь с ней сознанием.

А после пробуждения Шайя узнала из новостей, что планета Заря добровольно присоединилась к империи Ферманов и только благодаря отряду Харадо, который искали уже более месяца и чудом нашли, узнали, как на самом деле проходило «добровольное» присоединение Зари.

Новости о коварстве Ферманов стали общедоступными сведениями, и вскоре правительство Алайи разорвало с империей все дружеские связи. Обстановка накалилась, но никаких других изменений пока не произошло. Обыватели по-прежнему ходили на работу, отдыхали, планировали выходные…

Шайя тоже продолжала жить в заповеднике, готовясь к выходу за его границы.