Власть тьмы - Ульрике Швайкерт

— Хорошо, — согласилась Алиса.

Призрак вновь перевез их через озеро и повел по затерянной тропе, пока они не очутились под кулисами оперной сцены. Он указал на огромную крашеную деревянную конструкцию и яркое тяжелое полотно, назвав место их пребывания сценой.

— Это из «Фауста», сцена вторая, а это из «Набукко», первое действие. Это же относится к свадебной сцене из «Лоэнгрина».

— Я бы не принимал всерьез то, что написано в этой книге. У автора наверняка просто очень богатая фантазия и не все в порядке с головой, — сказал Лучиано.

— При этом он описывает все очень подробно и хорошо разбирается в данной теме, — ответила Иви.

— Да, это правда, — пришлось признать Лучиано. — Но это не доказывает, что в Румынии существует еще один клан вампиров. Я думаю, автор все выдумал. Он где-то узнал о вампирах, влюбился в их образ и позволил им бесчинствовать в Румынии на страницах своей книги.

— Такое тоже может быть, — присоединилась к разговору Алиса. — В противном случае я постоянно буду думать о вампирах, которые преследовали нас с Леандро до Ирландии. Они хотели нас позлить! И они не принадлежали ни к одному из известных нам кланов. Если бы они отказались от своей семьи, то все равно несли бы на себе узнаваемый запах бывшего клана, не правда ли?

— Да, эта загадка причинила мне много головной боли, — призналась Иви. — Существование вампирского клана в Румынии могло бы многое объяснить. Описание их появления и то, что мы уже видели, очень похоже. — Она замолчала и в задумчивости стала вертеть на пальце кольцо в виде ящерицы.

«Принадлежит ли к этому клану также могущественная тень? — размышляла Лицана. — Но что ей, черт возьми, от меня нужно? Почему она преследовала меня сначала до Рима, а потом потащилась за мной в Париж?»

Она настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как дошла до фойе, с которого вниз спускалась огромная лестница.

— Это невероятно, — сказала Алиса, вызвав удивление и одобрение Франца Леопольда.

— Такого вы не встретите у себя в Вене, не так ли?

Лучиано явно наслаждался, видя, что клан Дракас уступает французам. И пусть только Франц Леопольд попробует возмутиться, выказав тем самым свою слабость.

— Наш оперный театр не идет с парижским ни в какое сравнение. Я не знаю в Вене ни одного здания, великолепие которого можно было бы сравнить с этим храмом искусства.

— Я много ночей провел над этим проектом, пока не довел план здания до совершенства. — Похвала привела Эрика в восторг. — Здесь вы не найдете даже двух одинаковых ступенек. Они идут сначала наружу, потом вовнутрь, как живые, то появляются, то исчезают. Мы собрали камни со всего мира, чтобы соорудить колонны и полы. Более чем две дюжины разноцветного мрамора гранита и других камней соединились здесь гармонично в единое целое. Там, например, вы можете видеть мрамор цвета морской волны, здесь черный мрамор, рядом с ним желтый аурипигментный мрамор из Вероны и фиолетовую брекчию[8]из Серавецца, Оникс был доставлен из Алжира, а яшма — с горы Монблан.

Чтобы дать вампирам возможность насладиться игрой красок, Эрик зажег некоторые из газовых ламп, с юношеским восторгом перескакивая от рассказа о великолепной мозаике на полу к повествованию об искусно выполненных капителях, и дальше, о статуях, картинах и позолоченных рамах.

У зеркал, в которых отражался только Эрик, вампиры предпочли не задерживаться, быстро проследовав дальше. Они уже осмотрели большую часть оперного театра, когда Иви извинилась перед Криком и пошла обратно. Сначала он выглядел разочарованным, но тут же воспрянул духом и предложил продолжить экскурсию в другой раз.

— Кроме того, — добавил Эрик, — вы непременно должны посетить представление, которое состоится через две недели в субботу. Это будет великое событие, о котором уже сейчас говорит весь Париж. Верди пообещал выступить в роли дирижера своей оперы «Аида»!

— О да, это было бы великолепно. — Глаза Алисы заблестели. — Мы можем уже сейчас пообещать, что ничто в мире не помешает нам посетить постановку!

— Я полагаю, что ни у кого, кроме меня, не найдется соответствующего такому событию туалета, — сказал Франц Леопольд, высокомерно окинув взглядом своих спутников, ни один из которых не был нарядно одет.

Эрик согласился с мнением представителя клана Дракас, и Алиса вздохнула.

— Значит, мы добудем к нужному сроку приличествующий случаю наряд, — уверенно сказала Иви, за что и была вознаграждена полным любопытства взглядом Алисы.

Вскоре Алиса распрощалась с Криком и уже по дороге домой поинтересовалась у Иви, как она себе это представляет.

— Не думаю, что у клана Пирас есть гробы, доверху набитые праздничной одеждой, а если даже и есть, то бьюсь об заклад, эти наряды уже давно вышли из моды и от них несет мертвечиной.

— Вполне вероятно, — согласилась Джоанн и рассмеялась. — На моей памяти ни один член нашего клана ни разу не был ни на балу, ни в театре.

— Какое расточительство все эти увеселительные мероприятия! — удачно пошутил Франц Леопольд.

— Я где-то определенно видела сундук с одеждой, — сказала Джоанн и наморщила лоб.

— С какой одеждой? С роскошными вечерними платьями? — Глаза Алисы алчно поблескивали в ожидании ответа.

— Одежда, безусловно, роскошная. — Джоанн пожала плечами. — Но я не знаю, кто отнес ее в монастырские пещеры. Это произошло еще во время революции, когда госпиталь Валь-де-Грас был монастырем бенедиктинок. Тогда же были возведены церковный купол и крытая галерея. Когда началась революция, это здание стало военным госпиталем. Тогда многие монашеские ордены были распущены либо подверглись гонениям:

— Не хочешь ли ты, чтобы мы отправились в оперу в старых монашеских рясах? — Алиса не знала, рассмеяться ей или рассердиться.

— Нет, это определенно не одежда сестер-бенедиктинок, — ответила Джоанн. — Все наряды принадлежали королевскому дому Бурбонов и были сшиты из тяжелого материала, отделанного вышивкой, жемчугом и драгоценными камнями. Также там есть перчатки, веера, шелковые чулки, обувь на высоких каблуках и парики. Надеюсь, что юбки с кринолином там тоже найдутся.

— Какая тогда была мода? — спросил Франц Леопольд, язвительно ухмыляясь.

— Вещи предположительно принадлежали Анне, — задумчиво изрекла Джоанн, — а она была твоей соотечественниц, и родом из Австрии.

— Не имеешь ли ты в виду Анну Австрийскую, которая вышла замуж за Людовика Тринадцатого? — осведомился Франц Леопольд, пытаясь сдержать улыбку.

— Да, именно ее. Она перенесла сюда обитель бенедиктинок из болотистой долины реки Биевр и подарила им этот монастырь. Королева приказала оборудовать тут для себя отдельную комнату, в которой она чувствовала себя лучше, чем в дворцовых покоях. У нее никогда не было дружеских отношений с кардиналом Ришелье, который, как говорят, был в то время настоящим правителем Франции. Он вел войну с Испанией и подозревал Анну и ее брата, короля Испании, в заговоре против Франции. Впоследствии он запретил ей посещать этот монастырь.