Невеста герцога Ада - София Мещерская

Эмма бросила в воду травяное крошево и начала аккуратно мешать отвар. Ошибся герцог с долгим ожиданием. Едва запахло пряностями, травница достала из котелка черпак и выпила отвар сама.

Копыта минотавра и его грязная грива!

– Ты что делаешь?! – крикнул демон, но было поздно.

Женщина захрипела и схватилась за горло. Лечебный отвар? Как бы ни так! Она яд себе сварила!

– Зачем?! – Данталион со злости встряхнул её за плечи и ударил по лицу. На руке осталась зеленая пена с губ травницы. Гнилью от неё пахло и тленом. – Жизель, воды!

Служанка зашумела и заворочалась за спиной, демон не смотрел. Перед глазами ослепительно ярко горел белый сгусток у сердца умирающей Эммы. Нет, он не позволит тайне уплыть из-под носа. Слуга Темных был разумен и многое помнил. Ему просто нужно найти новое тело.

– Жизель!

Служанка ткнула ему в руку кадку с водой, расплескав половину. Демон схватил Жизель за запястье, радуясь, что Селеста гуляет в парке. Только истерик с «Мессир, не трогайте мою служанку!» ему сейчас не хватало. Успеть бы переселить слугу из одного тела в другое, пока связь не оборвалась. Иначе сияющий сгусток слишком много ценного утащит вместе с собой в мир Темных.

Травница билась в судорогах и захлебывалась зеленой пеной.

– Держи её, – приказал демон служанке. – Обними крепко!

Жизель колебалась ровно мгновение, а потом бросилась к Эмме. Объятия при переселении не обязательны, но демон не мог держать травницу и одновременно тащить из её тела слугу Темных.

Крепко зацепился, не вырвешь. Наверное, поэтому до сих пор не исчез. Тело без души – кусок мяса. Слуга может заставить мертвую Эмму дергать руками и даже ходить, но плоть все равно сгниет. Данталион щедро зачерпнул силы Ада и взялся за сгусток.

Так тянул, что казалось, плоть трещит от натуги. Не выдержит и взорвется брызгами крови. Плевать, лишь бы не упустить слугу! Обращаться с ними Данталион научился, когда гостил у Темных. Тренировался мало, но сейчас не до красоты плетения. Разрушительная суть силы Ада немного походила на Темную магию, но не могла её заменить. Слуга шипел и вырывался, отказываясь слушать того, кто хозяином ему не являлся.

– Я ведь уничтожить тебя могу, – пригрозил высший демон, – силы хватит.

Жизель вздрогнула, обернувшись, и на мгновение отпустила Эмму. Очень зря, конечно. Мертвая травница набросилась на демона, сбив с того, что он делал, и пришлось исполнить угрозу. Данталион ударил по слуге во всю мощь и даже не понял, как сгусток выскочил из тела. А потом сработало то, что должно было сработать. Слуга Темных занял ближайшее живое тело с душой. Жизель.

Белые нити потянулись к её сердцу и голове. Демон устало сел на пол и безразлично наблюдал, как служанка превращается в еще одну марионетку колдунов. Интересно, хозяин заметил смену тела? Или пока слуга в мире людей – не важно, кому он морочит голову?

– Отнеси тело на задний двор, – приказал герцог, кивнув на мертвую травницу, – прикрой ветками или спрячь в сарае.

Жизель не ответила. Пустой взгляд заволокло туманом, губы кривились то в усмешке, то в гримасе боли. Демон не хотел знать, что люди чувствовали в момент, когда теряли себя. Их жизнь коротка и полна страданий. Не станут вместилищем для подселенца из Ада или слуги Темных – вряд ли смогут распорядиться отпущенным временем лучше. Тем более немая служанка. В каком-то роде герцог её облагодетельствовал. Еще и условие сделки выполнил. Теперь, если Темный прихвостень захочет говорить, ему придется вернуть ей голос.

Слуга добрался нитями контроля до рук и кончиков пальцев. Жизель сжала кулаки и неуклюже поднялась на ноги. Голова свисала на бок, нижняя губа оттопырилась, но выражение лица марионетки её кукловода не интересовало. Новая травница потянулась к мешочкам и коробочкам. В завалах на столе отыскала вышитый кисет и достала пучок тимьяна. Трубка демона лежала рядом и все еще тлела, пуская тонкие струйки дыма.

– Ты курить собрался? – нахмурился Данталион, обращаясь к слуге.

Он кивнул головой Жизель и заново набил трубку. Демон не понимал зачем, но не стал мешать. Убегать слуга не собирался, тимьян герцогу Ада навредить не мог. А надышавшись дымом, Данталион видел любое движение Темной магии.

Жизель раскурила трубку так быстро, будто всю жизнь это делала. Дым обволакивал её голову, а от горла вниз побежали голубые искры. Они кружили стайками светлячков, пока не замерли на животе. Прямо поверх платья сверкал символ замка.

Вот почему герцог не чувствовал в крови Жизель Темной магии, кроме зелья забвения. Все, что колдуны в неё вложили, аккуратно спрятали от посторонних глаз. Слуга сломал замок и заговорил:

– Не слишком-то вы вежливы, мессир, с имуществом клана Герассу.

– Ты о себе или о травнице? – усмехнулся демон.

Жизель оскалилась в ответ и затянулась дымом еще раз. Было странно слышать мелодичный голос юной девы с интонациями старого слуги.

– Прикажете обращаться к вам господин Изазу или представимся настоящими именами?

Вместо ответа герцог оттянул пальцем шейный платок вниз, обнажая печать. Жизель присвистнула, как рыночный торговец, и цокнула языком:

– Богато. Целый герцог Ада. Мессир Данталион, я бесконечно рад знакомству. Гийон аль-Герассу, но хозяева называют меня просто Ги.

Рад он был всерьез. Служанка светилась улыбкой и разговаривала в почтительном полупоклоне, однако легкая хитринка прожженного интригана из интонаций никуда не делась:

– Мы оба знаем, зачем вы здесь, мессир. Разговор о милосердии к юной деве оставьте для впечатлительных горожанок. Слишком явно вы привели ко мне главный ключ к истории ведьм рода Дюбуа и сделке Изабэль с кланом Герассу.

Демон не знал, только догадывался и уж тем более, вдвоем с Жизель оказался в лавке по стечению обстоятельств, но прерывать речь Ги не собирался. Кивнул, чтобы продолжал и выжидательно сложил руки на груди.

– Да, Эмма всего лишь травница, не смотря на присутствие меня внутри, – говорила служанка, покручивая в пальцах трубку, – главные актеры в пьесе совсем другие. И они бы очень не хотели выходить на сцену. Хорошо, что одна мертва, но другой-то остался. И я шепну вам его имя только в обмен на еще одну сделку.

Данталион расхохотался. Отважность и безрассудство Эммы явно шла от Ги.

– Договор на крови заключить хочешь? Твоя кровь принадлежит Жизель и не сможет связать нас обязательством, а от служанки мне ничего не нужно.

– Что вы, никакой крови, – Ги округлил глаза и замахал руками, – достаточно вашей клятвы.

– И ты предашь хозяев? В обмен на что?

– На мою жизнь, мессир, – улыбнулся слуга, – на что же еще?

Демон снова замолчал. О связи слуг с Темными он знал только то, что рассказывали сами колдуны. Они вынимали сущности из Единого Источника и заставляли служить себе. В тонкостях подчинения Данталион не разбирался, но связь между мирами видел. У Ги её сейчас не было. Совсем.