Источник магии - Пирс Энтони

Нимфа робко приблизилась.

– Я боюсь тебя, Бинк, когда ты такой...

И во время сражения она тоже неимоверно трусила. А ведь когда за Бинком охотился Дурной Глаз, она могла бы, конечно, помочь, и ему не пришлось бы полагаться на сомнительную поддержку голема. Да что там – Перл была откровенно типичной нимфой, никак не способной на решительные действия в критические моменты. Вот Хэмели – та, без сомнения, была полной противоположностью Перл, даже если находилась в самой тупой своей фазе: она всегда была начеку, всегда стремилась уберечь Бинка и могла, не задумываясь, пожертвовать собой.

Что ж – он любит их обеих, но останется все же с Хэмели.

– Возьми эту бутылочку и брызни пару капель на грифона! – распорядился Бинк.

– Но ведь он же... – испуганно начала нимфа.

– Им и его действиями управлял враг, потому он и натворил таких дел. Но он остается моим другом. Надо исцелить его раны и потом упрятать в бутылочку вместе с Хамфри. На то время, по крайней мере, пока эта свистопляска не кончится.

– Ага, понятно.

Она взяла пузырек и направилась к тому месту, где лежал искалеченный грифон.

Бинк подтолкнул Волшебника острием меча, и они двинулись вслед за нимфой. Хотя Хамфри и признал себя побежденным, Бинк был уверен, что их боевые действия еще не закончились. Они завершатся только тогда, когда Волшебник, грифон и голем снова окажутся в бутылочке, а ее единственным и безраздельным хозяином станет Бинк. Коралл, вне всякого сомнения, сделает все возможное, чтобы этого не допустить.

Перл остановилась на краю расщелины и посмотрела вниз. Ее рука потянулась ко рту тем единственным, особым женским жестом, который всегда так странно волновал Бинка. Впрочем, что же тут странного – он любил ее, и потому так пристрастно и живо реагировал на любые особенности ее поведения. Хотя разум его расценивал все иначе.

– Он весь в крови! – Она содрогнулась.

– Я не могу оставить Волшебника без внимания! – спокойно проговорил Бинк. «И голема – тоже», – мысленно добавил он. – И если в этом пузырьке окажется не целительный эликсир, а какая-нибудь другая дрянь, я убью его на месте. – То были нарочито воинственные слова, произнесенные, чтобы подстегнуть ослабевшую решимость. – Действуй, не бойся ничего! Грифон нам нужен – он укажет нам, в каком направлении искать антидот, Перл.

– Да-да, конечно... – тихо отозвалась она, в дрожащими пальцами начала вытаскивать пробку. – Он... тут так много крови... Куда надо брызнуть?

Кромби слегка приподнялся; его орлиная голова на израненной шее обессиленно повернулась; из ран тут же опять полилась кровь.

– Кррак!

– Он говорит, что лучше не надо никакого эликсира, – перевел Гранди. – Если он поднимется, то сразу убьет тебя.

Бинк так наклонил меч, чтобы лезвие отражало свет сверхновой и остекленевшие глаза грифона увидели его. Подсолнечник, конечно, светил ярче, но – уже начал тускнеть: приближалось время уборки урожая.

– Я не жду честности от врага, как и не жду благодарности за совершенное добро. – Голос Бинка был мрачным. – Я заключаю условное перемирие с Мозговым Кораллом и принуждаю его к таковому своим мечом. Кромби будет безоговорочно повиноваться мне... Или Волшебник тотчас умрет. Хотите верьте, хотите – нет.

Но как они могут ему поверить, если он все еще сам в себе сомневается? И все-таки коль скоро снова дойдет до насилия, он не позволит Кораллу запросто взять над собой верх.

Кромби посмотрел на Волшебника; в глазах его застыла тоскливая мука.

– Бинк сказал правду, – подтвердил Волшебник. – Он победил нас. И теперь – совершенно справедливо – требует услугу в обмен на наши жизни. Коралл, мне думается, согласен. Так что, окажи ему услугу и согласись на заключение в бутылочку. Иначе я умру, а тебе придется сражаться с ним снова...

Грифон опять тихо каркнул, и голем перевел:

– Какую услугу он хочет от меня?

– Ты сам прекрасно знаешь! – ответил Бинк. – Указать, в какой стороне находится ближайшая и самая безопасная магия против любовного зелья.

А может быть, подумал Бинк, они попросту тянут время, ждут, когда погаснет подсолнечник? Тогда могут появиться гоблины... Хотя оставалось светящееся озеро...

– Он согласен, – поспешно сказал Гранди. – Но он слишком слаб, чтобы показывать.

– А так ли уж нам нужен этот антидот... – с сомнением произнесла нимфа.

– Займись-ка лучше грифоном! – не особенно любезно отозвался Бинк. Когти грифона основательно исполосовали его тело, и теперь, когда схватка была позади, на него навалилась свинцовая усталость. Надо скорее довести дело до конца, пока он еще держится на ногах. – Обрызгай его, Перл!

Наконец она кое-как откупорила бутылочку. Вырвалась драгоценная жидкость, обрызгав ее, скалы и грифона. Капля попала и на подрастворившегося в озере голема, и он немедленно восстановился. И ни одна даже мельчайшая частица эликсира не упала на Бинка – тут уж явно постарался Коралл!

Кромби выбрался из расщелины, снова яркий и великолепный, и, мощно распростерши крылья, повернулся к Бинку. Мускулы того болезненно напряглись. Да, он держал заложником Волшебника, но если грифон задумает сейчас напасть...

Прыжок – и между Кромби и Бинком оказалась Перл.

– Не смей! – крикнула она.

Запахло жженой бумагой.

Несколько долгих секунд Кромби внимательно смотрел на нее, слегка расправив крылья и размеренно пошевеливая ими. Перл была всего лишь хрупкой девушкой, а вооружение ее составляла маленькая бутылочка с эликсиром, и разве ей было под силу остановить могучего монстра?.. Красивое тело нимфы сжалось, его сотрясала нервная дрожь – каркни Кромби как следует, и она разрыдается или упадет в обморок.

Однако Бинк восторженно отметил про себя: Перл совершила отважный поступок – не свойственный обыкновенной нимфе. Она самоотверженно попыталась отстоять то, во что неукоснительно верила. И можно ли было ставить ей в вину, что ее мужество оказалось не особенно впечатляющим и не грозным, что, впрочем, вполне соответствовало и ее физической силе?..

Кромби вдруг решительно завертелся, затем замер и вытянул крыло – оно указало в сторону озера.

Бинк вздохнул.

– Посади его в пузырек! – велел он Волшебнику. – И постарайся проделать все правильно с первого раза. А если попытаешься посадить меня – тут же станешь покойником.

Они подождали, пока Перл не выловит из озера бутылочку, плававшую возле берега. Нимфа действовала с исключительной осторожностью – нельзя было допустить, чтобы вода попала ей на кожу; потом бутылочка была тщательно высушена и поставлена перед Волшебником.

Хамфри произнес заклинание.

Грифон превратился в облачко пара, которое медленно втянулось в пузырек. До Бинка запоздало дошло, что во время схватки Хамфри мог в любой момент проделать то же самое и с ним, если бы оставался собранным и сосредоточенным. По всей вероятности, пропавшие таблетки мудрости на самом деле оказались для него существенной утратой! Да и, надо сказать, не очень легко сохранять стройность мыслей, когда находишься перед обнаженным мечом. А кроме всего, у Хамфри не было под рукой этой лучшей из бутылочек – той самой, в которой некогда обитал демон Бьюрегард: она плавала в озере.