Древнейший - Роберт Энтони Сальваторе

В центр альпинадорского войска вышли шаманы Тейдру и Тоникуэй. Они были не только духовными лидерами своих племен, но и советниками во всех важных вопросах.

— Они будут руководить атакой, — пояснила Милкейла товарищам, указывая на группу в центре.

— Тогда, наверное, шаманы захотят поговорить с Брансеном, — сказал Кормик. — Он видел проходы и строения на леднике.

Он хотел добавить, что готов помочь с переводом, но девушка покачала головой.

— Они все видели сами, — ответила она. — И путь к Беддену, и его укрепления. Если бы мы понадобились, то нас сразу же позвали бы.

— Что это значит? — заворчал Маквиджик. — Получается, я зря собрал своих парней?

Милкейла жестом попросила его успокоиться и тихонько подошла вдоль берега, чтобы поговорить с Тоникуэем.

— Поври хотят помочь, — сообщила она. — Они привели всех, чтобы выступить вместе с нами.

— С нами? — насмешливо переспросил Тоникуэй. — Ты замышляла покинуть нас, в последнее время уже тайно начала готовиться к бегству. В благодарность за то, что ты сообщила нам о старце, шаман Тейдру позволяет тебе уехать без поношений и наказания. Ты заплатила за свою свободу и можешь идти на все четыре стороны.

Если когда-то Милкейла мечтала об этих словах, то теперь они поразили ее, словно удар молнии. Она понимала, что все идет к тому, но не была готова услышать свой приговор со всей прямотой и ясностью. Черные крылья паники затрепетали вокруг нее, угрожая потопить все чувства в беспорядочной суете. Девушка почувствовала себя совсем одинокой, абсолютно беззащитной, без дома, без семьи, посреди враждебного мира. Она стала озираться по сторонам в поисках Андрузиса или еще кого-нибудь из друзей, которые тоже хотели покинуть Митранидун.

— Твои друзья никуда не поедут, — сказал Тоникуэй, словно прочитав ее мысли, что, впрочем, ему было вполне по силам. — Они ничего не сделали, чтобы получить свободу. Даже Андрузис, хотя на его счет были разные мнения.

Подавленная Милкейла не могла сдвинуться с места.

— Я думал, тебя обрадуют эти новости, — с деланым удивлением добавил Тоникуэй, хотя именно такой реакции он и ждал.

— Конечно, — ответила девушка, с трудом вернув самообладание.

Что еще она могла ответить? Решение, принятое на совете шаманов, не обсуждалось.

— Поври пришли, чтобы помочь в битве со старцем Бедденом, — повторила шаманка. — Они, как вы знаете, надежные союзники и свирепые враги. Гномы хотят знать, какое место им отводится среди войска, столь превосходящего их численностью.

— Как благородно с их стороны, — презрительно заметил Тоникуэй. — Не то что трусливые монахи, которые когда-то высадились на южном берегу, а теперь убежали в том же направлении. Похоже, они сильны только тогда, когда сидят за каменными стенами.

— Так какое место? — настойчиво спросила Милкейла.

Она знала, что Тоникуэй может разглагольствовать несколько минут, уходя от главного вопроса все дальше, если его вовремя не осадить.

— Им нет места среди нас, — прямо ответил шаман. — Если поври хотят сражаться, то пусть не путаются под ногами.

Милкейла начала спорить, но Тоникуэй не хотел ничего слышать.

— У нас нет ничего общего с гномами. Мы не можем им доверять. То же касается монаха и незнакомца.

— А что со мной?

— Ты воспитывалась вместе с нами.

— А доверие?

Тоникуэй помолчал, а потом, прямо не отвечая на вопрос, подытожил:

— Им нет места среди нас. Всем вам лучше держаться подальше от нашей битвы.

Милкейла невольно перевела затуманенный взор на озеро, туда, где находился Йоссунфир, бывший когда-то ее домом.

Легкая одежда альпинадорского войска явно не соответствовала суровому климату, царящему за пределами теплых вод Митранидуна. Поэтому оно шло довольно быстро, возглавляемое шаманами, которые с помощью орлов, ястребов и воронов выбирали удобный путь. Отряды варваров поднимались в горы широкими шагами, без отдыха, без привалов. На остановку можно было рассчитывать только в случае встречи с врагом. Шаманы и вожди поддерживали дух и силы воинов магией, настоями трав и ободряющими возгласами.

Следом шли поври в компании Брансена и двух его друзей. Гномы по-прежнему размышляли над тем, какая роль им уготована в предстоящей битве.

Не успели они дойти до ледника, как из первых рядов альпинадорского войска донеслись звуки сражения. Строй стянулся, поври нетерпеливо поправили свои береты. Но вскоре отряды снова двинулись в путь. Достигнув места боя, наши герои поняли, что варвары случайно наткнулись всего лишь на десяток троллей.

— Надеюсь только на то, что кто-то из них успел сбежать и предупредить своих, чтобы стянули к нашему приходу все силы, — ворчал Маквиджик. — Иначе нам сегодня так и не удастся подраться!

— Ага, а то эти долговязые успеют разобраться с Бедденом прежде нас, — поддержал его Бикельбрин.

Брансен, Милкейла и Кормик переглянулись. В этой группе только они молились о том, чтобы так и случилось. Один лишь Гарибонд, побывавший в лагере Беддена и видевший сотни троллей и великанов, понимал, что надеяться на это бессмысленно и скоро все в этом убедятся.

Через некоторое время люди повстречались еще с одним отрядом троллей. Потом меткие альпинадорские копья поразили двух лазутчиков. Варвары даже не стали собирать трофейное оружие.

Когда началась настоящая битва, Брансену и его спутникам повезло оказаться в месте, откуда все было прекрасно видно. Дорога, делая изгиб, спускалась в большую низину и только потом поднималась по леднику. Когда первые ряды альпинадорцев хлынули на лед, подобно огромной волне уничтожая ближние группы троллей, отряд поври вместе с Брансеном, Милкейлой и Кормиком находился как раз на возвышенности.

Заметив, что тролли выпустили град копий, варвары проворно перестроились в защитную позицию и накрылись плетеными кожаными щитами, которые невозможно было пробить коротким и легким оружием. Зато их копья, пущенные в ответ, поразили немало ушастых тварей.

В следующий момент альпинадорцы уже ворвались в передние ряды троллей. Высокие, широкоплечие, они нещадно теснили низкорослых и субтильных противников. Однако те не дрогнули и не пустились в бегство. Напротив, они рвались в битву, как стая крыс, перелезали друг другу через голову, кусались и царапались так остервенело, что ранили не только врага, но и своих собратьев.

На ледник высыпал новый отряд варваров, расширив фронт и встав на место павших товарищей. Милкейла наблюдала за ними, нервно кусая губы и сжимая свой каменный топор так, что побелели костяшки пальцев.

— Они побеждают, — сказал Кормик и положил руку на ее сильное плечо.

— Все кончится, а мы даже не успеем вступить в бой, — кипятился Маквиджик.