Победители чудовищ - Джонатан Страуд

Внезапно шум рытья из шороха превратился в рев, и из земли вдоль подножия косой скалы хлынули наружу троввы, осыпая воинов землей и протягивая к ним свои цепкие пальцы. Свейн и прочие сделали еще шаг назад, вверх по скале, ибо знали, что троввы слабеют, когда не касаются земли. И вскоре они услышали скрежет когтей о камень.

Тогда они, хоть ничего и не видели, принялись изо всех сил орудовать мечами и услышали, как несколько отрубленных голов упали и покатились по скале. Однако же когда убитые троввы рухнули, из взрыхленной земли тотчас же выбрались новые, а за ними еще и еще, и они все лезли и лезли на скалу, клацая зубами и протягивая тощие лапы.

Самые громкие крики слышались с восточной стороны, где сидел в засаде Лейв. Халли несся впереди всех, за ним бежал Грим и еще четверо. Оглянувшись, Халли увидел, что Ауд среди них нет: она бросилась куда-то еще.

Через двор, сквозь наползающие пальцы тумана Халли выскочил в переулок. Фонарь бешено мотался у него в руке, но от света было мало проку: он сразу терялся в клубящейся белизне. Халли отшвырнул фонарь в сторону.

Впереди слышались глухие равномерные удары и крики боли.

Халли сунул руку за пояс, выхватил длинный нож.

Туман расступился; они были на месте.

В конце переулка была натянута сетка, какой обычно ловили кроликов на лугах, с утяжеленными углами, таким образом, что она перекрывала выход во двор. Перед сеткой стоял Кетиль, сын Грима, с узловатым посохом в руке, наблюдая за кем-то, бьющимся в сетке. Как раз когда Халли подбежал, внутри ловушки мелькнула незнакомая бородатая физиономия с раззявленным красным ртом. Пальцы впились в веревки, пытаясь их порвать; Кетиль ткнул в физиономию своей дубинкой, человек взвыл и исчез.

Халли отступил назад, окинул взглядом крыши но обе стороны переулка. Он увидел людей Лейва, которые все это время прятались в засаде. Они швыряли вниз, в переулок, камни, тыкали туда вилами и мотыгами и добросовестно работали цепами. Затем вниз хлынуло содержимое чанов Унн. Из темноты доносились страдальческие вопли.

— Кетиль, сколько их там? — спросил Халли.

— Всего человек шесть или семь. Мы и по ту сторону сетку сбросили, чтобы они не могли выбраться.

Кетиль ухмылялся. В его глазах искрилось мрачное веселье.

— Сдается мне, наш теплый прием пришелся им не по вкусу!

Кетиль подошел поближе к сетке, прищурился, заглядывая внутрь. Из-за сетки вылетело лезвие меча и вонзилось ему сбоку в грудь. Кетиль отшатнулся, издав булькающий хрип, туника его окрасилась темной кровью. Халли выругался, подхватил падающее тело, попятился назад. Лицо юноши уперлось ему в шею. Левая рука сделалась горячей и влажной.

Раздался гневный горестный вопль. Грим-кузнец оттолкнул Халли, подхватил Кетиля на руки. Он бережно опустил сына, сперва на колени, потом прислонил его к стене. На губах у Кетиля выступила кровь.

Прочие спутники Халли теперь сгрудились у сетки; они яростно тыкали сквозь нее тяпками и острогами, издавая гневные вопли. Халли подскочил, оттащил двоих из них назад.

— Стойте, стойте! Вы так сеть порвете! Гисли, Болли, — стойте здесь и смотрите, чтобы никто не прорвался во двор. Остальные — за мной!

Они снова выбежали во двор, в клубящийся туман. С южной и с западной сторон доносились звуки боя. Халли стиснул зубы, в уголках рта у него залегли жесткие складки. Кровь Кетиля на ладони была холодной и липкой.

Взмахом руки он приказал своим двум спутникам следовать за ним к южной стене Дома. Они миновали Эйольвов хлев, где теперь никого не было, вскочили на полуобрушившуюся стену и остановились, глядя на луг.

Неподалеку от них защитники, точно стая насторожившихся стервятников, молча стояли вокруг двух черных квадратных ям. Эйольв и еще один человек держали факелы; пламя озаряло клочья тумана и суровые лица. Некоторые сжимали в руках камни, но, похоже, это было уже ни к чему. Из одной ямы донесся стон. Под ногами у защитников валялись ветки, куски дерна и обрывки травяной сетки, которые использовали, чтобы замаскировать ямы.

— Как дела, Эйольв? — крикнул Халли.

Факел шевельнулся, старик подступил ближе. Его лицо казалось нечеловеческой багровой маской, парящей в тумане.

— Трое их там, красавчиков! Еще трое не попались в ловушку и сбежали, когда мы бросились на них.

— Пленники мертвы?

— Вроде пока дрыгаются. Мы как раз обсуждали, как их лучше укокошить.

Халли вспомнил лицо Кетиля, вжавшееся ему в плечо. Вспомнил Бродира, Олава, массивную фигуру Бьерна-купца… И вполголоса сказал:

— Обсуждайте что хотите, так, чтобы они слышали, чтобы как следует боялись за свою жизнь, но убивать их не надо. Главное, смотрите, чтобы они наружу не выбрались!

Эйольв недовольно скривился.

— Да Свейн бы их живьем закопал!

— Ну, я-то не Свейн. Делайте, как я сказал, старик!

Он обратился к своим спутникам:

— Семеро на востоке, еще шестеро тут. Значит, на западе должно быть еще семеро, они напали на группу Куги и Стурлы. Силы неравные!

— Унн и еще несколько человек побежали туда сразу, как поднялась тревога, — сказал один.

— И все равно им там приходится нелегко. Бежим!