Только кровью - Уильям Дитц

Три лазерных луча сошлись на одном человеке. Он встал, попытался бежать и исчез в ослепительной вспышке. Пепел несколько мгновений сохранял форму тела, а потом его развеял порыв ветра. Пять человек, сидевших рядом с Байевой, погибли в тот же миг. Деревянная спинка сиденья загорелась.

— Вот что ждет предателей, — не унимался Пардо. — Если вы сомневаетесь, что Байева виновен перед правительством, взгляните на экраны.

У пленников Колизея не было выбора — они смотрели, как только что погибший Байева появляется на экранах, открывает крышку люка, перерезает какие-то провода и исчезает из поля зрения камеры.

Затем прозвучало имя нового преступника... Пытка продолжалась. Харко с отвращением наблюдал за тем, как лучи лазеров мечутся по охваченной паникой толпе — вот они остановились на очередной жертве, поглотили ее и двинулись дальше.

Никто и не думал приносить извинения тем, кто погибал вместе с приговоренными. Никто не обратил ни малейшего внимания на длинную полосу почерневших тел, прорезавшую трибуну стадиона, когда мощный порыв ветра ударил в парящий корабль, и энергетический луч прошел по ряду номер 123. Послание было предельно ясным: следите за близкими, тщательно выбирайте друзей, в противном случае вы разделите их страшную судьбу.

Наконец, когда все десять бойцов сопротивления были найдены и казнены, корабль улетел. Солнечный свет залил арену.

— Помните о том, что вы сегодня видели, расскажите другим и подчиняйтесь закону. И тогда вы проживете дольше.

Охрана освободила выходы, люди устремились прочь с наводящего на всех ужас стадиона. Губернатор повернулся спиной к толпе.

— Ну, — спросил Пардо, пристально глядя на Харко, — что вы об этом думаете?

Полковник попытался придумать вежливый ответ, но понял, что ничего такого ему на ум не приходит, и сказал правду:

— Я думаю, что вы безумны.

Телохранитель Пардо потянулась за оружием, но рухнула, не успев даже его коснуться, — ее застрелил старший сержант Дженкинс.

Наиболее отважная часть свиты бросилась вперед, однако застыла на месте, когда старшина Лопа навел на них автомат.

— Если есть еще желающие... давайте, я жду. — Голос старшины звучал совсем тихо, но его услышали все.

Никто предложения не принял. В особенности Леши Кван, который незаметно выскользнул за дверь. Пардо, единственный из всех, осмелился пошевелиться. Грустно покачав головой, он заявил:

— Я разочарован, Леон... очень разочарован. Я восхищался вами, мечтал быть таким, как вы, верил в вашу силу. Мне казалось, что вам известно: политическую власть, настоящую политическую власть, можно удержать только при помощи оружия.

— Сражения ведутся ради достижения справедливости, — глухо ответил Харко, — а не ради власти.

Пардо рассмеялся:

— Говорите за себя, Леон. Теперь, если вы и ваши люди отойдете в сторону, я смогу отправиться на ужин, где меня уже ждут.

Лопа, который мог прикончить губернатора, слегка надавил на спусковой крючок и вопросительно поднял бровь. Харко покачал головой.

Пардо вместе со своей свитой покинул ложу. Труп телохранительницы так и остался лежать на полу.

Над шоссе, залитом безжалостными палящими лучами солнца, повисло трепещущее марево, даже линия горизонта казалась зубчатой. Выстроенные в шеренги войска стояли по стойке «смирно».

Благодаря постоянному притоку добровольцев и подкреплению в виде более чем девятисот «разбуженных» киборгов, Тринадцатый джибутийский полк представлял собой серьезную силу. Идея проведения переклички принадлежала Каттаби — не только чтобы приветствовать вновь мобилизованных киборгов, но и показать деморализованному Тринадцатому, какими сильными они теперь стали.

Под ногами новых киборгов дрожала земля. Трое умерли во время полета Джибути, шестеро — в процессе пересадки в новые тела и восемьдесят девять оказались негодными к действительной службе. Остальные прекрасно выполняли приказы. Киборги выстроились в колонну по два и маршировали по взлетной полосе.

Були взял под козырек, когда взвился флаг Конфедерации. Полковника переполняли противоречие чувства. Ему было приятно вновь видеть ветеранов, ощущать их силу, однако к радости примешивалась грусть. Сколько из них умрет, проклиная его имя, сожалея, что он не оставил их спокойно доживать свои дни?

Прозвучал сигнал горна, в небе промчалась эскадрилья из шести истребителей. Войска продолжали маршировать.

* * *

Явка находилась в южной части Лос-Анджелеса. Она принадлежала человеку, который работал на правительство, но сочувствовал сопротивлению.

Горячая вода полилась в ванну, воздух наполнился паром.

Кенни сильно изменился за последние несколько месяцев. Угреватое лицо осталось прежним, зато появились сила, уверенность в себе. Почему бы и нет? Ведь он создал «Радио Свободная Земля», не так ли?

Да, таинственный Джи-Джи давал деньги, которые помогали решать многие проблемы. Сотни, нет, тысячи подпольщиков рисковали жизнью, доставляя донесения. Но именно он приводил машину в действие, и за его голову назначена награда. Сколько раз его пытались арестовать? Пять? Шесть? Он уже сбился со счета.

Кенни вытащил из-за пояса пистолет, положил оружие на крышку унитаза и разделся. Одежда такая грязная, что ее надо выбросить. В углу лежало все новое, этикетки он срезал заранее.

Кенни посмотрелся в зеркало, и увиденное ему понравилось.

Он как раз наклонился над раковиной, чтобы почистить зубы, когда в ванную вошла девушка. Ее звали Дженни, и, как и многих других женщин, с которыми он сталкивался в последнее время, ее к нему влекло. Кенни еще не успел к этому привыкнуть — и всякий раз получал удовольствие.

Дженни улыбнулась, быстро разделась и забралась в ванну. У нее было лукавое личико, дерзкая маленькая грудь и длинные, стройные ноги.

Кенни почувствовал, что его охватывает возбуждение, увидел желание в глазах девушки и усмехнулся. Он проверил, заперта ли дверь и подошел к ванне.

Вода оказалась горячей. Когда он устраивался в противоположном конце ванны, немного выплеснулось на пол. Ноги Дженни скользнули на плечи Кенни. Он поцеловал сначала одну щиколотку, потом другую. Их украшала татуировка — полумесяц. Дженни захихикала, нашла то, что искала, и ее пальцы крепко сжали желанную находку.

В этот момент взревела сигнализация, и Кенни схватился за пистолет.

— В окно! Сейчас же!

Дженни состроила гримасу, вытащила что-то из воды и навела на Кенни. Потом зажмурила глаза и послала импульс указательному пальцу правой руки.

Кенни выстрелил в нее дважды. Кровь окрасила мыльную воду, выпавший из руки пистолет ударился о дно ванны.

Он вылез из воды, схватил сапоги и выбросил их в окно. Одежда, конечно, полезная вещь, но она не защищает от камней, металла и битого стекла — одна из множества истин, которые Кенни усвоил за последние несколько недель.