Файролл. Черные флаги Архипелага - Андрей Васильев

Мы сидели друг на против друга и молча отхлебывали напитки, каждый из своей чашки. Глаза Вики хитренько поблескивали, мои же откровенно слипались.

— Вик — первым не выдержал я, уж очень жалко было времени, отрываемого от сна, тем более, что у меня его осталось около четырех часов — Ты если спросить, чего хочешь, или попросить об чем — так говори, а? Мне скоро обратно в капсулу лезть.

— Вот все-таки какой ты гад, Никифоров — Вика поставила кружку на стол — Я все так замечательно придумала, весь разговор до последнего словечка, с интонациями, с переходами, все распланировала, пять раз себе представила, как оно все будет, а ты взял и все испортил. Прямо убила бы тебя.

— Ну извини — я с грустью посмотрел на опустевшую чашку — Хочешь, сегодня вечером по новой все разыграем, с начала до конца, по твоему сценарию. А вот сейчас — никак, я устал очень.

— Скажи, я тебе хоть капельку нужна? — Вика подперла рукой голову и уставилась на меня.

Боги, как же они любят всю вот эту бутафорию. 'Хоть капельку нужна', 'ты хоть понимаешь, что наделал', 'я же не игрушка'. Красивые фразы, и все произносятся с интонациями любимых актрис из любимых фильмов. Женщины по своей сути очень кинематографичны, им даже ответ на заданный вопрос не слишком-то нужен, им важна красота происходящей сцены, ее лиричность, проникновенность, сентиментальность. Они в живут в подобных вещах, зачастую сплетая реальность и свою собственную фантазию, выводя тебя на те ответы, которые не слишком правдивы, но зато укладываются в их сценарий. А раз все идет так, как она придумала — то черта ли им в этой правде? Тем более, что в женском понимании правда об ее отношениях с мужчиной, это то, что признается ей верным на данный момент. Мнение противоположной стороны выслушивается, но не рассматривается.

— Вик, слушай, лет пятнадцать назад я бы много, горячо и бессвязно говорил, убеждая тебя в том, что ты и сама хочешь слышать. Лет восемь назад я бы говорил уже гораздо меньше, но более аргументированно — к тому времени я уже понял, что важно не то, сколько ты говоришь, а что именно. А сейчас я и этого делать не стану, потому что ты сама все знаешь, и даже лучше меня. Если бы ты не знала, что ты мне нужна, ты бы сюда не пришла, вот и все. Это мы, мужчины, в большинстве своем головой думаем, потому и в галошу часто садимся, а вы, женщины чувствами думаете, и в этих вопросах вообще не ошибаетесь. В других — возможно, но не в этих.

— Все-таки какой ты умный — со странной улыбкой сказала Вика — Убивать пора.

— Ну, смею тебя заверить, что не такой уж и умный — разуверил ее я — И убивать меня погоди, у меня еще полно дел, разных и всяких, ну и потом нам с тобой двадцать пятого на новогодний бал-маскарад в 'Радеон' идти. Без меня тебя не пустят.

— Да ладно? — Вика аж привстала — Не врешь?

— Слушай, я тебе это еще осенью обещал — потер лоб я — Вот видишь — я если чего обещал — то делаю, вот такой я человек. Цени.

— Ценю — Вика явно была очень довольна — Очень хорошо. Интересно, а там фотограф будет или с собой фотоаппарат нужно взять?

Перед моими глазами пронеслась картина — Вика в вечернем платье построила в рядок меня, Валяева, Зимина и просит Азова сфоткать нас всех на память. Рядом стоит Вежлева и хихикает, глядя на меня. Ужас…

— Я спрошу — пообещал ей я — Но думаю будет.

Вика потерла рука, явно предвкушая огромное количество зависти одноклассниц в родном Касимове на новогодних праздниках. Тщеславие, один из моих любимейших пороков.

— Все, твоя душенька спокойна? — вздохнув, спросил я девушку, у которой в глазах уже сверкало конфетти новогоднего бала.

— Нет — морщинка прорезала ее высокий лоб — Не спокойна. Опуская разные подробности, я скажу тебе вот что — я хочу, чтобы самое позднее после Нового года этой шлюхи в редакции не было. Я ясно выразилась? Или объяснить, о ком речь?

— Более чем — кивнул я — И вот что я тебе скажу в ответ — кто где будет, решаю только я. Ты можешь относиться к Шелестовой по-разному, говорить про нее что угодно, но она хороший профессионал, не лучше тебя, но и не хуже. И дело свое она знает, и редакцию через какое-то время на нее оставить будет можно. Кто знает, что может случится, а вдруг нам обоим придется куда-то уехать, или оба-двое заболеем чем-то. И кто нас заменит? Соловьева? Генка? Жилин?

— Жилин сможет — не очень уверенно сказала Вика.

— Не уверен — жестко сказал я — А вот Лена — сможет. С гарантией.

— Лена — с какой-то брезгливо-бабской интонацией протянула Вика — Лена, значит?

— Вика, давай так — я понял, что мы добрались до центра нарыва. Сейчас я либо его вскрою, либо завтра буду спать с прелестной рыжей девочкой, что стояла на ресепшен 'Радеона', причем с полным правом одинокого мужчины — Я терплю твои закидоны уже третью неделю, но мое терпение не бесконечно. Истерики, срывы — это бывает у всех…

Тут мне в голову пришла довольно жуткая мысль, меня даже в пот кинуло.

— Слушай — икнув, спросил я — А ты не на сносях часом?

Вика ехидно улыбнулась.

— Если бы ты знал, как я хочу сказать 'да'. Но увы, пока нечем похвастаться. А что жутко стало?

Я в последний момент поймал фразу 'Не то слово' и загнал ее обратно в мозг. Нельзя им такое говорить. Они на такие вещи всерьез обижаются, у них бзик на трех вещах — как должна пройти ее свадьба, рождение ее ребенка и встреча ее одноклассников. Над этими вещами строго воспрещается шутить и подтрунивать, ну, если конечно вас беспокоит состояние вашего психического и, вполне вероятно, физического здоровья.

— Да нет, отчего же? — я пожал плечами — Просто это много объяснило бы. Гормоны, то, се.

— Я хочу от тебя ребенка — внезапно сказала Вика, опережая меня в нашей беседе на полкорпуса — Но понимаю, что момент еще не тот. Хотя, поверь, если ждать нужного момента, этого ребенка не будет никогда.

Хороший ход, грамотный. Но сейчас моя очередь.

— Если ты будешь выкидывать такие штуки, мы с тобой не то, что до ребенка, мы с тобой даже до свадьбы не дотянем.

Шах!

— Я недавно была у твоей мамы, так она мне сказала, что другой снохи она не хочет.

Ну, это удар корявенький, да еще и ниже пояса. Не по правилам.

— Это весомый аргумент, поэтому, чтобы не расстраивать мою маму, а позднее, возможно, и твою, давай договоримся вот о чем. Работа — это работа, дом — это дом. Давай не будем смешивать две эти вещи, и все будет так, как надо. И в качестве отступного я обещаю тебе, что на нашей свадьбе будут все, кроме Шелестовой.

А вот теперь главное ничего не подписывать, а от слов, если надо, я всегда отопрусь. Хотя про маму она не врет, а это мощное оружие, чую, будут меня осаждать по всем правилам.

— Договорились — Вика явно тоже была довольна, это было видно — И есть еще кое-что, что тебе надо знать и что мене всю душу уже измотало, но это мы обсудим завтра. Иди спать, у тебя же скоро что там должно быть, в этой игре. Тьфу, я начинаю тебя к ней тоже ревновать.