Защитник монстров - Григорий Шаргородский

Либо «озверевшие» сами разберут завалы, либо божок «проапгрейдит», скажем, кротов — хрен редьки не слаще. От бессильного желания свернуть этой твари голову, или что там у нее можно открутить, даже зубы заныли. Но до врага мне не добраться. Конечно, можно было попробовать пойти в атаку верхом на Рудом, но в окружении «озверевших» с седоком сагар пробегал бы недолго.

С той стороны завала послышался шорох сдвигаемых камней.

Что ж, все так и должно быть.

Постанывая от боли в ноющих мышцах, я встал и сделал шаг к понуро сидевшим в подземелье людям. Они поверили мне — и сглупили, следовало хоть что-нибудь сказать им, но какие слова могут оправдать ошибку самоуверенного идиота, поддержавшего идею старого маразматика? Мой взгляд скользнул по отвернувшемуся к стене Скули. Рядом, словно повторяя обреченную позу викинга, возвышалась туша сагара. В который раз вид его странного горба вызвал раздражение.

Для чего древние хорохи придумали это уродство? Когда-то мне в голову уже приходила мысль, что в этот «рюкзак» влезет мое тело, но лишь предварительно порубленное на части — кстати, ждать этого действа осталось не так уж долго. Да только вряд ли «озверевшие» будут пихать свою закуску в горб сагара…

Стоп!

Внезапно меня обдало холодом. Маленьким этот горб был до последней линьки, теперь же он значительно вырос, как и сам сагар.

Нет, это бред! Или все же не полностью?

Мысли заметались в черепушке, словно бабочки в банке.

А если туда залезть?

Не скажу, что сам себе поверил, но отчаянная ситуация требовала отчаянных решений, и я готов был ухватиться даже за самую бредовую идею.

Заставив сагара, не вставая с пола, развернуться ко мне спиной, я положил ладони на его горб и сконцентрировался. Виртуальные «настройки» ментального управления сагаром оставались неизменными. Разочарование начало заполнять мою душу, но его быстро прогнала злость, заставив меня, как говорится, тыкать наугад.

В конце бесцельных метаний я просто пожелал, чтобы горб открылся. Тут же под ладоням мелко задрожала броня, и Рудый болезненно всхлипнул. Все случилось внезапно — с противным хрустом горб раскрылся тремя лепестками, прямо по Y-образной линии, которую я до этого не замечал.

Бурундука мне в собутыльники! Ярл Воронов, ты баран! Хотя и это мягко сказано: живший в цирке архар Кузя по сравнению с тобой — Сократ. Выпасть из земного мира и не подумать о скафандре, постоянно норовя залезть в седло! И это при том, что перед глазами постоянно находился пример хах-коваев, которые носили симбионтов в боковых полостях. Да уж, одичал я в этом мире… Но куда смотрел верховный хорох? Вернусь — сварю суп из этой тупой курицы.

Открывшаяся ниша все же была маловата, но что хорошо — ожидаемых мной внутренностей и склизкой «обивки» не было и в помине. Изнутри странный «карман» покрывала мягкая и теплая кожа, больше похожая на бархат.

Возможно, в другое время я бы поостерегся лезть туда без предварительных исследований, но сейчас мне было все равно.

Первая попытка тут же остудила мой пыл. Для лат полость оказалась слишком мала.

— Воган! — как сумасшедший заорал я. Находившиеся в подвале воины, до этого не замечавшие моих телодвижений, оживились.

— Что?! — так же криком ответил ошарашенный парень.

— Помоги снять броню.

Странно, что сагар никак не реагировал на эти вопли, замерев в сидячем положении, словно парализованный. С раскрывшимися боковыми створками он напоминал сюрреалистическую бабочку с крошечными крылышками.

Броня слетела с меня в рекордные сроки, позволяя приступить ко второй попытке забраться в этот фантастический скафандр. Штаны и рубаха не могли критично повлиять на ситуацию, так что их я снимать не стал.

Все оказалось не так уж плохо. Древние хорохи предусмотрели все. Согнутые ноги упирались в специальные выемки, нащупывая коленями ребра. Кажется, за ребра же ухватились и пальцы рук. В общем, в нишу мое тело вошло как влитое.

Осторожно выдохнув, я пожелал, чтобы створки закрылись. На спину сильно надавило, и мой мозг тут же запаниковал в приступе клаустрофобии, но ярость оказалась сильнее. К счастью, вокруг моей немного наклоненной вперед головы получилась полость, в которой легко дышалось, а вот туловищу было немного неудобно.

Так, теперь откроем эту фигню…

До ушей тут же донесся голос Вогана:

— … полностью не закрылись. Осталось видно кусок спины.

А это уже плохо. Похоже, сагару для обретения нужных габаритов нужна еще одна линька.

— Закроем щитом, — вступил в креативный процесс гном. Не мудрствуя лукаво, он тут же выхватил большой щит у одного из пехотинцев.

— А как ты его прицепишь, идиот?! — наконец-то подал голос Скули. В подвале воцарилась немного нервозная обстановка, но все моментально оживились.

— Прибьем гвоздями, — ответил Воган.

— К своей бестолковой голове прибей гвоздями! — взвился Говорун, но мой помощник уже не слушал его, а бежал к своей походной сумке, брошенной в углу.

— Щепка, ты уверен? — с беспокойством в голосе спросил Скули.

— А какой у нас остался выбор, Говорун?

Обреченность в моем голосе убедила викинга, и он шагнул обратно, лишь хлопнув меня по плечу.

Воган вернулся через пару секунд с молотком и гвоздями.

Закрыв створки, я замер, ожидая, что щит приколотят не только к бронированным створками, но и к моей спине. В такой суматохе могло случиться все что угодно.

Голоса моих друзей превратились в далекий бубнеж, а взгляд бессильно заметался в полной темноте.

Что-то мы поторопились «консервироваться». Надо же как-то выходить из подвала. Ну и как теперь приказать Вогану снять щит обратно?

В этот раз судьба, судя по всему, устав ждать, сама решила все за меня. Не дожидаясь команды, Рудый начал двигаться. Не самые приятные ощущения, скажу я вам, — такое впечатление, будто тебя кто-то несет в тесном мешке. Но через мгновение все посторонние мысли унеслись прочь. Обруч на голове внезапно завибрировал, а через секунду резь в глазах заставила меня закричать — словно кто-то резко направил мощный фонарь прямо в лицо.

— А! — заорал я и тут же испугался еще больше, услышав зверский рев, в котором послышалась та же буква.

— Чтоб меня! — издал мой речевой аппарат, а уши уловили то же самое, но рычащим голосом.

Зрение постепенно приходило в норму. Хотя что в такой ситуации можно назвать нормой? Слабо освещенное подземелье просматривалось до самых темных углов. Картинка было немного непривычной, но окружающая обстановка выглядела узнаваемо, как и ошарашенные лица воинов. Люди моментально шарахнулись от сагара к стенам.

Так, времени для восторгов нет, попробуем двигаться.