Молодые и сильные выживут - Олег Дивов

Тут-то дверь и отворилась. Гош открыл глаза и посмотрел на вошедшего. И совсем не обрадовался.

– Здравствуй, – сказала женщина негромко. – Ты как?

– Когда бы мы были, Медведи, Пчелой, – лениво продекламировал Гош, – мы все бы деревья спилили пилой. И, запахом меда влекомы, не лазали б так далеко мы.

Женщина осторожно присела на край топчана. Дверь захлопнулась.

– Тогда бы Пчела, она же Медведь, уставши все время жужжать и лететь, себе бы отрыла берлогу и в ней бы жила понемногу… А я думал, опять на расстрел.

– Они тебе угрожали?! – встрепенулась женщина.

– Шутка. Как ты сюда прошла?

– Ну, я все-таки референт председателя комитета. Сказала, чтобы пропустили… Извини, Гоша, я не смогу тебя отсюда вывести.

– Да я и не прошу…

– Но ты можешь выйти сам.

– Как же… Сейчас ты достанешь из-под юбки пистолет, и я возьму тебя в заложницы. Потребую, чтобы подогнали к Мавзолею полностью заправленный трамвай с десятью чемоданами долларов в мелких купюрах. И открыли нам коридор на Чечню.

Женщина протянула руку и несмело погладила его по волосам.

– Все такой же, – вздохнула она, мягко улыбаясь. – Все тот же Гошка Дымов. Ты совсем не изменился.

Гош судорожно вздохнул и отвернулся к стене.

– Прости, – сказал он. – Я тебя не вспомнил. У меня поражена эмоциональная сфера. Нет, что за чушь я несу! Эмоциональная сфера в порядке. Скажем, так… У меня выбиты любые воспоминания, серьезно эту сферу затрагивающие. Особенно за последние десять лет. Знаешь, Борис прав. Я всего лишь фантом. Мираж. Имитация. Голографическое изображение Георгия Дымова. Временами я даже не уверен, что это мое настоящее имя.

– Оно настоящее. Гоша, выслушай меня, пожалуйста.

Гош с кряхтением перевернулся, спустил ноги с топчана и сел рядом с женщиной так, чтобы ее даже ненароком не коснуться. Но вот глазами… Не любоваться ею было выше его сил.

– Ты красивая, – сказал Гош. – Безупречно стильная. И очень… Черт побери, мне нужно побольше на тебя смотреть. Мне это полезно.

– Если захочешь, будешь видеть меня каждый день.

– Скажи мне вот что. Ты сама пришла?

– Гош! – Взгляд женщины грозно сверкнул. Да, она умела быть сильной. И при этом оставаться удивительно женственной. Гош зажмурился. «И все-таки есть на свете лицо еще прекраснее. Ближе. Роднее. Вспомнить бы черты! Волосы цвета бронзы…»

– Ольга, – сказал он.

Женщина схватила его за плечо и властно развернула к себе лицом.

– Ну же! – почти крикнула она.

Гош мягко разжал судорожно вцепившиеся в него пальцы.

– Это всего лишь имя. Оно тебе идет. Тебя должны звать именно так. Прости.

– Встань, – тихо сказала Ольга. Гош послушно встал. Ольга подошла к нему вплотную. Закинула руки на шею. Прижалась всем телом. И заглянула в глаза. – Поцелуй меня, – прошептала она.

– Вспомни, как ты вспоминала, – попросил Гош. – Нельзя форсировать события. Память должна вернуться сама. Зря ты это…

– Поцелуй меня.

«Какая разница?» – подумал Гош. Наклонился к ее губам. Поцелуй вышел долгим, но, увы, несколько односторонним, потому что Гош сразу почувствовал – не то. Оказывается, он прекрасно знал, что такое это самое «не то». В свое время они с Ольгой вели достаточно свободную жизнь – то он шлялся по своим Знатокам, то она разгуливала по театрам с друзьями. У нее были такие – мужчины-друзья. Симпатичные ребята, влюбленные в бронзово-рыжую красотку еще со школы. Потом у мальчишек появились семьи, но возникла потребность иногда по душам поговорить с умной женщиной. Поговорить так, как с женой не получится. Гош им от души сочувствовал. У него-то с женой все получалось. Иначе бы и брак не состоялся в принципе. В этом Гош оказался максималист.

Между ними существовало глубочайшее доверие. Они просто знали, что на стороне ничего криминального случиться не может. Даже не потому, что интрижка могла развить в «изменнике» комплекс вины и этим подорвать гармонию, сложившуюся в их отношениях. Вовсе нет. Просто ничего «такого» быть не могло в принципе. За ненадобностью. Однажды после дичайшей попойки Гошу, которому начисто отшибло память, друзья рассказали, как его некая влюбчивая барышня за штаны тащила в постель, а он сбежал на четвереньках (иначе падал), да еще и с извинениями.

Но целоваться-то к нему по пьяни лезли неоднократно. Как правило, очень милые, симпатичные, привлекательные женщины. Других просто вокруг не было. И прежде чем Гош научился выходить из ситуации так, чтобы не обидеть хорошего человека, пара-тройка забавных эпизодов приключилась. Вот откуда он знал, что такое «не то». И нынешний поцелуй оказался «не то» типичное. Маленькая, вполне простительная ошибка. Дань вежливости. А вовсе не жест отчаяния, как с другой стороны. «Бедная… Неужели у нас что-то было? Вполне могло быть. Очень даже. И я уже подозреваю, из-за чего произошел разрыв. Она ведомая. А мне всегда была нужна женщина – достойный соперник. Женщина во всех своих проявлениях, умеющая и любящая уютно сворачиваться у меня на груди. Но при этом – очень яркая и цельная личность. Да, нам с Олькой было вместе чертовски интересно. Стоп! Минуточку!..»

– Ты вспомнишь… – прошептала Ольга, сладко жмурясь, когда Гош отстранился – не грубо, но уверенно. – Ты обязательно вспомнишь…

– Минуту, – Гош аккуратно высвободился из объятий. – Момент… Так… Да, разумеется.

Он уже стоял в дальнем углу комнаты без окон, приспособленной под камеру. На стене кто-то, видимо предыдущий узник, нацарапал короткое русское слово. Гош и сам бы тут с удовольствием отметился в знак солидарности, да нечем оказалось.

– Хорошо, – сказал он, глядя в стену. – Ты… Ты прими мои извинения пока что. А там разберемся. Память ко мне возвращается. Медленнее, чем хотелось бы, но… Кстати, мы когда с тобой?..

– Мы же работали вместе, Гош.

– Где?! – От неожиданности он чуть не подпрыгнул.

– Рекламное агентство «Магия желания». Помнишь, на Солянке? Креативный отдел.

– «Магия желания»? – пробормотал Гош. – Ничего себе имечко. И все московские сумасшедшие были наши.

– Именно так. И в огромном количестве. Не сразу, конечно, но потом начался такой вал… Гош, это же была твоя идея.

– Моя?!

– Бедный Гошка… – прошептала Ольга и закрыла руками лицо.

– И что я там еще делал?

– Ты был ведущий разработчик… – Ольга начала тихонько всхлипывать. – А я организовывала фокусные группы…

– А где я учился? – спросил Гош без особой надежды на ответ.

– Не знаю. Тебя все равно с третьего курса отчислили. Но ты был социальный психолог…

– Я?! – На этот раз Гош действительно подпрыгнул.