Огнерожденный - Роман Афанасьев

А потом Фараха атаковал сразу десяток оргов. Двоих он покромсал в куски, от третьего увернулся, упал и едва не был затоптан еще двумя великанами. Но мечники шедшие следом навалились на оргов кучей, оттеснили их в сторону, позволив Фараху подняться. Он, заметив, наконец, что ему помогают, с радостным воплем вскочил на ноги и бросился в атаку. За минуту десяток великанов обратился в дымящие куски плоти. Огненный меч в руках подмастерья превратился в оружие палача.

Когда очередной великан, разрубленный напополам, рухнул в снег, Фарах замахнулся и едва не разрубил солдата выскочившего из-за орга.

– Фарах, – заорал солдат, – Фарах!

Воспитанник отшатнулся и солдат шагнул ему навстречу. Это оказался Тасам. Подмастерье опустил меч и оглянулся. Два десятка мечников сдерживали натиск оргов, не оставлявших попыток добраться до жреца.

– Тасам! – Выдохнул Фарах и провел ладонью по лицу, размазывая чужую кровь по щекам. – Где Састион?

Сотник схватил Фараха за руку и потащил за собой. Они протиснулись сквозь строй солдат, державших копья на изготовку, и очутились позади строя, на небольшом пятачке. В центре стоял Састион. С двух сторон его поддерживал Грендир и Килрас. Было видно, что жрец очень устал и едва держится на ногах.

– Састион! – воскликнул подмастерье и бросился к наставнику.

Друзья приветствовали его громкими криками, жрец только слабо улыбнулся.

– Как ты сюда пробился? – Тихо спросил он.

Вместо ответа, Фарах поднял меч. Его сияние померкло, но по лезвию еще пробегали огненные искры. Подмастерье знал, что в любой момент может вновь наполнить свое оружие Силой Огня. Теперь он знал, как это сделать. Обожженные ладони немилосердно болели, но он не обращал на это внимания.

– Очень хорошо, – сказал Састион. – Но я не учил тебя такому. Как?

– Не знаю, – смутился подмастерье. – Как-то само вышло. Но я могу повторить!

– Повтори с другими, – велел Састион. – Другим… Понял?

Не совсем понимая, о чем идет речь, Фарах все же кивнул.

– Демон непрерывно колдует, – тихо сказал Састион и Фарах едва расслышал его слова: шум битвы их заглушал. – Я сопротивляюсь, блокирую темную магию, но не могу поддержать наших воинов. А это необходимо. Оргов больше, да и демон сильнее меня. Еще немного, и орда раздавит нас. Ты должен добраться до демона, слышишь? Уничтожь его, пока я еще в состоянии противостоять колдовству.

– Мы скоро будем атаковать, – устало сказал Тасам. – Это будет контратака. Возможно, последняя для всех нас. Фарах, ты сможешь пойти первым?

– Конечно, – отозвался подмастерье. – Я пойду.

Внезапно жрец застонал и пошатнулся. Его тело вздрогнуло, и тотчас Грендир с Килрасом заботливо обняли наставника за плечи.

– Опять, – прошептал жрец. – Демон. Надо торопиться.

– Сейчас, сейчас – забормотал Тасам. – Сейчас.

Састион убрал руку с плеч Килраса и толкнул его к Фараху.

– Иди – сказал он. – Настает твой час.

Килрас, с лицом белым как простыня, шагнул к подмастерью. Он был заметно напуган и уже не рвался в бой. Он, наконец, понял, что война из легенд и настоящая война – это разные вещи.

– Смотри, – сказал Фарах и в двух словах рассказал, как ему удалось зажечь меч.

Састион одобрительно кивнул. Ему понравилась простенькая, но действенная молитва, позволяющая направить Силу Огня из рук молящегося в оружие.

Килрас обнажил меч, сконцентрировался, и произнес нужные слова. Осторожно, даже с некоторой опаской. Его правая ладонь окуталась мягким свечением, а следом за ней и клинок.

– Отлично, – сказал Тасам. – А мне?

– Не получится, – ответил Фарах. – Тебе надо учится работать с огнем.

– Зажги его меч, – посоветовал Састион, – как зажигал огненную стену.

– Этого не хватит надолго. Это совсем не то.

– Хватит на атаку. Хотя бы несколько минут. А потом уже будет все равно.

Састион нахмурился и закрыл глаза. По его телу пробежала судорога, он зашатался и едва не упал в снег. Грендир обхватил наставника обеими руками и удержал его.

Састион открыл глаза и шумно выдохнул.

– Идите, – велел он. – Пора.

Тасам, не задавая лишних вопросов, повернулся и пошел вперед. Фарах и Килрас пошли следом, не оборачиваясь.

Протолкавшись сквозь строй мечников, Тасам остановился. Прямо перед ними шла схватка. Два десятка воинов, пришедших с Фарахом, бились с наступающими оргами, стараясь не подпускать их к строю воинов, прикрывавших жреца. Пока это им удавалось. Орги осторожничали, помня о пылающем мече, но продолжали атаковать.

Сотник вскинул голову, посмотрел на небо и пожал плечами.

– Обнажить мечи! – велел он.

Мечники, побросав самодельные копья, послушно вытащили мечи из ножен. Клиники заблестели в лучах солнца, чистые, еще не отведавшие крови. Отполированные до зеркального блеска, они выглядели как смертоносные жала, готовые в любой момент впиться в тело врага. Фарах подобрался, вспоминая моление огненной стены. Два десятка он, пожалуй, выдержит. Каждому понемножку, но этого хватит на первое время.

Заметив, что Тасам медлит, Фарах повернулся к нему.

– Чего ты ждешь? – тихо спросил он, так, чтобы не слышали остальные.

– Подмоги, – отозвался сотник. – Быть может, придет помощь.

– Какой подмоги? – удивился подмастерье.

– Соседняя сотня может нам помочь, если сама не будет атакована.

– А раньше они не могли этого сделать? Нас убивают! Мы гибнем под ударами оргов, а они, получается, стоят в сторонке!?

– Им надо держать строй. Возможно это лишь отвлекающий маневр орды, чтобы расстроить ряды войск. Не забывай, что основной удар пришелся на середину нашего войска, возможно, их помощь понадобится там, в центре.

Подмастерье выругался, пожелав всем полководцам вместе взятым, неспокойной личной жизни. А так же всем их родичам тоже.

– Это война, – сказал Тасам. – Если каждый будет заботиться только о себе, общее дело будет забыто. Мы проиграем.

Он снова поднял голову, заметив знакомое сияние. Позади строя оргов полыхнула синяя молния. Демон, похоже, одолевал Састиона, и был готов снова вступить в бой.

– Больше ждать нельзя, – решил сотник. – Начинай!

Подмастерье свел руки, закрыл глаза и зашептал слова молитвы. Он чувствовал, как с небес приходит ответ от божественной силы, и Огонь наполняет его тело. Выкрикнув последние слова вслух, он открыл глаза, и принялся зажигать мечи воинов. Это было просто. Он делился своим огнем с металлом, одевал его рубашкой из огня, оборачивал острия покрывалом пламени, только и всего.

Когда вспыхнул последний меч, Тасам поднял свой пылающий клинок над головой.