Сокровища наместника - Алекс Орлов

Рядом с кроватью, возле окна, стоял небольшой столик, на котором громоздился кувшин с пивом. Он был только из погреба, отчего на его боках проступила роса.

– Ну что остановился? – спросила Марго, проходя к кровати, и вдруг уронила с себя юбки, под которыми совсем ничего не оказалось.

– Я… – Мартин судорожно сглотнул, он еще никогда не видел таких манящих форм.

Выскочил распущенный шнурок, и по телу Марго скользнула блузка, обнажив ее большую грудь.

Мартин задохнулся от чувств. Наставления орка сразу унеслись прочь, и он шагнул к этой красавице, которая с уверенной улыбкой стала развязывать ленту на волосах – последнее из ее одежды.

Мартин не посмел первым прикоснуться к этой королеве, и Марго сама швырнула его на кровать.

– Я вообще-то с дороги, я пыльный… – промямлил он, когда она сдергивала с него рубаху и штаны.

– Ничего, я люблю, чтобы мужик был настоящий, с дороги или сразу после колки дров, понимаешь?

В свете свечи Мартин видел оседлавшую его хищницу с распущенными волосами и подумал, что пропал, потому что она его держала очень крепко.

«Мастерица, одним словом», – пронеслись в его голове слова Бурраша. Орк как будто наперед знал, как будет себя вести Марго.

А она скакала на Мартине и даже что-то выкрикивала, эта свирепая фурия. Она требовала, чтобы он был настоящим мужиком, а он просто не поспевал за ее силой и безумной энергией. Он старался, он пытался, но все закончилось как-то само собой и совсем бесславно.

– Ты что, уже все? – спросила она удивленно.

– Все, – ответил Мартин, стараясь не смотреть Марго в глаза.

– Ну… – она слезла с него и легла рядом. – Бывает, не переживай.

«Бывает-бывает-бывает-бывает», – пронеслось в мозгу Мартина. Он чувствовал, что постепенно начинает прогреваться, он видел себя изнутри, как кровь бежит по жилам, как сердце начинает разгоняться и уверенно отбивать ритм. Он увидел эту комнату как будто ярко освещенной и эту полную сил женщину, какие редко попадаются на дороге. Особенно на такой провинциальной дороге.

– Тогда, может, тебе пивка налить? – спросила Марго, скучая.

– Нет, – сказал Мартин, поднимаясь. – Пивко потом, сначала дело…

– О, ну наконец-то разошелся!.. Разошелся!.. – прерывисто залепетала Марго. – Ох… Разо… шелся…

А Мартин действительно разошелся не на шутку и спустя четверть часа после начала все ускорялся и ускорялся, вспоминая себя молодого, вспоминая свою прежнюю жизнь, страшный нависающий над округой Угол и наставительные слова надзирателя, дескать, смирись – и подольше протянешь в этом узилище. Ну и что? Он-то протянул, а сам Борц – исчез!.. И что теперь, кто из них выиграл? Эх ты, Борц. Ведь двадцать лет Мартин продержался и о женщинах даже думать забыл. А что толку думать, если двадцать лет все мысли только о выживании?

«Двадцать лет… Двадцать лет… – проносилось в голове Мартина. – Двадцать лет…»

– Что?! Что двадцать лет?! – закричала вдруг Марго. – Выпусти меня! Отпусти меня, я больше не могу!..

Но Мартин ее не слышал, он все плыл и плыл по волнам своих воспоминаний, и лишь стрекот сверчка, вдруг проснувшегося за холодной печкой, заставил его выйти из этого состояния.

– Что? – спросил он.

– То!!! – почти прорыдала Марго и столкнула его с себя. – С ума, что ли, сошел?!

– Я… сделал тебе больно? – спросил Мартин, с трудом возвращаясь к реальности. – Ну извини. Ты вообще-то мне нравишься, честное слово…

– Да пошел ты!.. – отмахнулась Марго обидчиво, однако вспомнив, зачем она здесь, тотчас сменила тон. – Ты просто молодец, Мартин. Ты настоящий мужик, я такого ни разу не встречала! Я тебе сейчас пивка холодного налью…

И она потянулась с кровати к столу, чтобы налить пенный напиток в кружку и плеснуть туда из фаянсового пузырька.

«Чтобы он уснул…» – вспомнила Марго слова заказчика. Весьма странного на вид, но платившего настоящим золотом.

«Чтобы уснул, как же…» – ухмыльнулась Марго, с ожесточением тряся пузырек, чтобы весь яд вылился в кружку. Теперь она настолько ненавидела этого урода, который едва не загнал ее, словно лошадь на дистанции, что готова была задушить, не то что отравить.

А Мартин, ни о чем не подозревая, вдруг вспомнил про шип, который обронил на пол возле кровати – на всякий случай. Заряженный рассказами и страшилками Бурраша, дальше он действовал механически. Шип оказался под рукой, Мартин повернулся к Марго и сразу увидел ее большой обольстительный зад. «Ах, как же она хороша!» – подумал Мартин и вонзил ей в ягодицу деревянную иглу.

Марго завопила и, выгнувшись, сшибла головой столик вместе с кувшином, бокалом и влитым в него ядом.

Мартин вскочил с кровати и стал искать штаны, а его любовница свалилась на пол, продолжая стонать от боли.

– Ты это, Марго… Извини, пожалуйста, это дураки меня надоумили, сам бы я не стал, честное слово! – оправдывался Мартин, натягивая штаны, потом рубаху и, наконец, подхватывая сапоги и обмотки. – Извини, я вроде как старался, так что…

И, не договорив, Мартин выскочил в коридор. Он испытывал желание дать Буррашу в морду за такие вот советы. Ну как так можно? А с другой стороны – своя-то голова зачем на плечах?

Из-за красной двери «любовного гнездышка» выбежал мужчина с сапогами в одной руке и обмотками в другой. Он пробежал по коридору и не сразу нашел свою дверь, а когда нашел, заскочил в нее и с силой захлопнул. В тот же миг на лестнице послышались шаги, как будто кто-то поднимался, но никого видно не было. Лишь когда красная дверь открылась, в ее проеме проявился сначала силуэт, а потом и сам Луиджи собственной персоной.

Он прошел в комнату, отметил скомканное покрывало на широкой кровати и, заглянув за нее, увидел черепки кувшина, поваленный столик и прекрасное тело Марго, уткнувшейся лицом в разлитое отравленное пиво.

– М-да, не получилось, – с сожалением произнес призрак и уже собрался уйти, но задержался еще, снова взглянул на поверженную королеву трактира и добавил:

– А корма-то тяжеловаты.