Жнецы свободы - Кира Уайт

Тереза небрежно пожимает плечами, великолепно играя свою роль.

–Видимо, у оппозиции есть какие-то неизвестные нам технологии. От чего мне предстоит ее лечить?– деловым тоном осведомляется доктор.

Бишоп усмехается.

–Нет, лечить не надо. Надеюсь, ты захватила с собой то, что я просил.

Смотрю, как Тереза бледнеет и бросает на меня странный взгляд.

–Да, но Уолтер… ты ведь знаешь, что шансов почти нет,– говорит она, побледнев еще больше.

–Она не хочет сотрудничать ни по-хорошему, ни по-плохому. Долго пытать я ее не могу, девчонка попросту не выдержит. Это единственный шанс добиться от нее того, что мне нужно.

Перевожу взгляд с Бишопа на Терезу и обратно. Мне все это очень не нравится. Ничем хорошим этот непонятный разговор для меня не закончится.

–Ты ведь знаешь расклады. Девушка умрет с вероятностью в девяносто девять процентов.

Что? Тело дергается на автомате. Хочется вскочить с места и бежать как можно дальше отсюда. Но проклятые оковы надежно удерживают меня на месте, а металлический ошейник врезается в кожу, нанося еще больше повреждений.

–Слышишь?– теперь Бишоп обращается непосредственно ко мне.– Дай мне требуемую информацию, или умрешь.

–Я рассказала тебе все, что знала!– отвечаю с бессильной яростью.

Все равно умру. Так зачем подвергать опасности еще и другие жизни. Надеюсь только, что все это не напрасно, и у оппозиции в конечном итоге получится изменить мир к лучшему.

–Вот видишь? Об этом я и говорю.– Бишоп отворачивается от меня к Терезе.

–Но с чего ты взял, что она расскажет тебе все, если вдруг выживет?– женщина пытается скрыть волнение, но у нее это плохо получается.

–В случае положительного исхода я знаю, что делать,– зловещим тоном отвечает Жнец.– У нее не будет выбора, она мне все расскажет. Ну а если умрет, я найду другой источник информации.

Все внутренности давно окаменели от страха. Готовлюсь к смерти. Душу греет единственная мысль – скоро я встречусь с мамой.

–Начинай!– жестко приказывает Бишоп.– Прямо сейчас. Нет смысла откладывать.

Тереза поворачивается ко мне лицом и достает из сумки странный прибор. Он похож на пистолет, только у него пять стволов в ряд. Одними губами, чтобы Бишоп не услышал, она говорит мне всего одно слово: «Прости!».

–Догадываешься, что это?– спрашивает Бишоп, и я не сразу понимаю, что он обращается ко мне.

Стараюсь не обращать на него внимания, и это не сложно. Сейчас я наблюдаю за тем, как доктор Мартин «заряжает» пистолет смерти шприцами с жидкостями разного цвета.

–Прямо сейчас ты пройдешь процедуру изменения и в случае положительного исхода станешь Жнецом,– так и не дождавшись от меня ответа сообщает Бишоп.– Ну, или умрешь.

Нет! Хочу кричать от отчаяния, но знаю, что как раз этого он от меня и ждет. Не доставлю ему такого удовольствия. Сцепив зубы, смотрю в одну точку прямо перед собой. Такого я точно не ожидала. И он идиот, если думает, что я стала бы сотрудничать с ним, если бы пережила процедуру.

–Придется освободить шею,– говорит доктор Мартин, приближаясь ко мне.

–Нет! Никакой свободы, она ее не заслужила. Вводи препарат в живот.

Смотрю на них безучастно, сил бороться больше нет. Эту битву я проиграла, вновь принеся себя в жертву. Но это правильно, я ни о чем не жалею.

Тереза не спорит с Бишопом, наверное, знает, что это бесполезно. Расстегивает молнию на комбинезоне, бросает на меня взгляд полный сожаления, приставляет свой прибор к оголившемуся участку кожи и без промедления жмет на спуск.

Чувствую, как в живот втыкаются иглы, а потом препарат проникает под кожу. Смотрю, как доктор Мартин убирает от меня опустевший пистолет и уносит его куда-то мне за спину. Ничего не происходит. Вообще ничего не чувствую.

–Хочешь что-нибудь сказать напоследок?– с довольной улыбкой спрашивает Бишоп.

–Если выживу, убью тебя своими руками. А если нет, тогда встретимся на том свете. Я дождусь тебя там, будь уверен!– говорю из последних сил.

Наконец, чувствую, как по животу разливается тепло, которое с каждой секундой становится только сильнее.

Внутренности горят, на лбу и висках проступает испарина.

Боль. Жуткая и всепоглощающая боль терзает все тело.

Не сдержавшись кричу, ощущая, как огонь разрастается и вместо крови течет по венам, опаляя собой все тело внутри и снаружи. На память приходит воспоминание о том, как я горела совсем недавно после ранения в живот. Но та боль не сравнится с этой. Там я просто вышла погреться на полуденном солнышке, а сейчас нырнула прямо в жерло извергающегося вулкана.

Силы покидают меня, тело рефлекторно выгибается на кресле, ремни впиваются в кожу, пригвождая к месту, а проклятый ошейник душит, не пуская в легкие кислород. Но он мне больше не нужен. Зачем трупу дышать?

Жизнь наконец покидает мое тело вместе с предсмертным хрипом.