Эффект преломления - Диана Удовиченко

Человеческая плоть пахла так соблазнительно, что по подбородку потекла слюна. Потом Анна ощутила, как ноют, удлиняясь, зубы, а все тело наполняется невероятной силой. Сладострастно заурчав, она повернулась к мужу, сорвала с него одеяло и вонзила клыки в беззащитную шею.

Несколько мгновений — и Николаус был растерзан. Анна откинулась на подушки, наслаждаясь запахом его крови. Вот что такое настоящий экстаз! Это не шло ни в какое сравнение с прошлыми убийствами. Это не шло ни в какое сравнение с любовью. Мужчины теперь не нужны…

— Ты приняла первое причастие. — Из темноты выступил человек в черном плаще. Под капюшоном не видно лица. А может, его и не было… — Впрочем, ты давно уже его приняла… Батори.

Страха не осталось.

— Кто ты? — спросила Анна.

Черный человек гулко рассмеялся:

— А ты смела. Обычно те, к кому я прихожу, чтобы вручить дар, ведут себя более робко. Но ты давно была к этому готова. Ты исказила свою душу ненавистью, завистью и убийствами еще до обращения. На этот раз я могу быть откровенен и обойтись без надоевших высокопарных слов.

Анна уже поняла, кто перед нею.

— Значит, ты действительно существуешь?

Голос собеседника стал хитрым:

— Ведь это каждый сам для себя решает. Но если ты видишь меня, почему бы мне не существовать?

— Тогда… почему я? Почему сейчас?

— Ты исполняешь предназначение своей матери. Ребенком она увидела вещи, которые помутили ее рассудок. Она молилась о спасении, но от ужаса произнесла слова молитвы гораздо более древней, чем собиралась. Эржебету услышали, и с тех пор душа ее была обещана мне.

— Опять она! — воскликнула Анна. — Везде оказывается, что она была первой, даже у дьявола!

— Я не жалуюсь, — возразил собеседник. — Ты гораздо более интересное приобретение.

— И что же было дальше?

— Я пришел к ней, сопровождал всю жизнь. Оберегал и охранял, соблазнял самыми прекрасными грехами. Но она упорно сопротивлялась. Хотя могла бы проявить уважение, все же я спас ее. Нет же, она молилась без конца, сдерживала неправедные желания. Надо сказать, не все всегда получалось, особенно часто она поддавалась грехам гнева и гордыни. А вот похоть усмиряла виртуозно, даже мне часто отказывала… Однако в итоге Эржебета умудрилась прожить достойную жизнь и даже помогала людям. Хотя, — со смехом добавил Черный человек, — надо признать, она делала это столь своеобразно, что никому в голову не приходило ее поблагодарить. Так или иначе, Эржебета доказала, что человек способен сам определить свою судьбу и изменить любые обстоятельства. Она ломала себя всю жизнь. Не давала воли чувствам. И сумела не выпустить наружу чудовище, которое родилось в ней в момент смерти сестер. Когда-нибудь кто-нибудь, поэтично настроенный, назовет это эффектом преломления…

— И раз мать не поддалась, ты решил забрать меня?

— Своим упрямством она изменила предначертанное. Я решил, что справедливо будет, если предназначение исполнишь ты.

— И я…

— Ты была податливым и способным ребенком, в отличие от Эржебеты. Ты безоговорочно приняла определенную мною судьбу. Даже не пыталась бороться. Незаметно, исподволь я отравлял твою душу, растлевал ее. Немного слукавить. Не сказать правды. Оборвать крылышки у бабочки. Исподтишка наступить кошке на хвост. К пятнадцати годам из очаровательной малышки я вырастил не менее очаровательное чудовище. А самое милое — ты всегда виртуозно скрывала свою сущность. Окружающие считали тебя доброй и сердобольной, тогда как ты только и ждала случая, чтобы начать убивать и распутничать. Кровь и разврат — вот твоя сущность, вот чем живет твоя душа.

— И что теперь?

Голос Черного человека был нежен и ласков:

— Теперь, моя дорогая девочка, ты — Высший вампир. Ты получила дар искушения и право преображения, а вместе с ними и вечную жизнь. Так ступай, заверши инициацию.

Анна выгнулась, завыла. Тело ее видоизменялось, вытягивалось, покрывалось блестящей шерстью. Руки превратились в когтистые лапы, лицо — в звериную морду.

— Великолепное существо. — Дьявол удовлетворенно кивнул пустым капюшоном. — Кошка. Черная кошка… иди, дочь моя. Докажи, что ты освободилась от человеческой сущности.

Зверь выскочил из комнаты, понесся по коридору, оглашая замок торжествующим воем, радуясь свободе.

Праздновать свободу Анна начала в детской комнате. Больше никакой любви. Лишь три трупика в луже крови.

Продолжила в покоях фрейлин. Никакой дружбы. Только истерзанные тела, разодранная плоть.

Завершила в комнате для слуг. Никакой ответственности. Одни только кровавые ошметки того, что когда-то было людьми.

Под утро вернулась к себе. Вылизывала шерсть, приводя себя в порядок после пира.

— Ты все хорошо сделала, девочка, — сказал Черный человек. — Я больше не нужен. Я ухожу, а ты живи по новым правилам. По законам ночи.