Приманка Хаоса 3 18+ - Северный Лис

ауру смерти на другую, способную вырабатывать электричество. Долго экспериментировал, в итоге смертоносный туман сменил на свободную электроэнергию, которая не затрагивает живые существа, но подпитывает приборы, а при помощи маны и некоторых навыков держу все здешние помещения в рабочем состоянии. Мне Система постоянно задания выдаёт принести в жертву, изменить антураж комнат и вообще уничтожить все рядом имеющиеся постройки.

— А ты, как я понимаю…

— А я на всё хер положил. Я действующий генерал базы 23В. Хоть и последний. Но я воин давно погибшей страны, от которой даже воспоминаний не осталось.

— Хм… Скажите, уважаемый, а тут есть нечто полезное для нас? И я не про награду! Я предлагаю выкупить Системные вещи, бесполезные для вас.

— Призрак, я, конечно, понимаю, что вы все меня тут боитесь до усрачки, но не думай, что я скряга и держусь за последний медный. Разум лича… это я не в третьем лице говорю, а в принципе… Так вот, он постоянно подвержен магии и разрушается, вот только я просёк эту фишку сразу и первое время направлял всю ману на сдерживание данного процесса. Ох, как тогда Система бесилась! Помню, как угрожала расправой и многими ограничениями, которые мне свяжут руки, но, как видишь, я всё ещё тут.

— Значит, санкции были приняты?

— Верно. Никакого развития, правда, это она так думает. Были тут за последние пять сотен лет несколько приключенцев, но они сразу начали нападать и я видел их одежду, наблюдал за их деградацией. Сначала все были в военной форме, но слегка потрёпанной, потом пластины стали сшивать с одеждой, а теперь… — кивок в сторону пантеры. — Одни тряпки. Как дикари, ей богу. Раньше у меня было желание выйти, вырвать эти стены и порвать Систему в клочья, но не сейчас. Сейчас я хочу тихой и спокойной жизни, как было в прежние времена.

— Но прежнего уже не вернуть. Зато есть и другой вариант.

— Я знаю. И твой вариант мне не интересен, хоть трон и властвование над миром предлагай. Стоит мне уйти и, скорее всего, это место превратится в пыль. Хоть тут и имеется порядочный её слой, но это декорации, которые вообще не используют ману.

— Погодите, это всё иллюзия?

— Почти. Когда стал личем, мне было доступно всего несколько заклинаний и первое, что я использовал, была личина. Разумеется, я принял свой облик и скрыл отверстие в голове, но тогда тут никого практически не осталось, как и припасов. По меньшей мере прошёл месяц-другой, после того как меня прикончили. Уж слишком долго Система думала, кого сделать местным боссом, и даже создала данж, вот только я его сразу удалил, используя полномочия главы этого места.

— Понятно. Это всё очень занятно и интересно, но признайся, мы сможем отсюда уйти своими ногами? Уточню — живыми.

Стружский замолчал. Откинувшись на спинку кресла, он задумался, неприятно долго думая над ответом.

— Признайся, салага, едва штаны не намочил? Сколько вариантов продумал? — мертвец оскалился.

— Да ну тебя, Виктор! Нормально же общались, а ты опять со своими розыгрышами.

— Скажу честно, ты самый настоящий разрыв шаблона, но отвечу, да, я вас всех отпущу! А теперь по поводу разрывов шаблона поведения. Кажется, сейчас у одной из твоих девочек дым из ушей пойдёт. По глазам видно. Думает, что мы с тобой старые знакомые и что ты привёл её сюда для жертвоприношения. Вспомни, как эта кошечка меня назвала, — взгляд в сторону пантерочки. — Боишься меня, смертное создание? — зелёное потустороннее сияние стало в разы сильнее.

Пантерочка, заикаясь, кивнула.

— Ну вот, я же говорил, что она всё придумала, накрутила и думает, что у неё нет никаких шансов выбраться живой, а я ведь практически овладел актёрским искусством. Ладно не бойся меня. Как и сказал, я спокойно вас отпущу, а теперь пройдёмте в реакторную. По дороге расскажу, что и как нужно делать, чтобы не взлететь на воздух, хотя там управление простое. Даже котёнок справится.

Покинули кабинет довольно бодро. Все, кроме лича. Тот, закрыв двери за дроу, начал шуметь и сдержанно материться, крича на проклятый угол стола.

— Милый, помнишь, я говорила, что мне страшно?

— Помню. Что, страх ушёл?

— Думаю, я скоро сменю расу с тёмной дроу на светлую эльфийку.

— Не, тебе такое не пойдёт.

— Уверен? — Таня состроила брови домиком.

— Уверен. Ты говорила с Кэйлой? Мне кажется, у неё сейчас будет нервный срыв.

— Поговорю, не переживай. Ты только признайся мне сейчас в двух вещах.

— И в каких же?

— Этот лич. Ты был тут раньше? Знаком с ним? И ты, случайно, не разработчик игры? Действуешь так, будто знаешь все действия нпс наперёд.

— Во-первых, это не две, а три вещи. Во-вторых, уверяю тебя, если бы я вспомнил, что являюсь разработчиком, то сказал бы. А что касается того, был ли я тут раньше, то однозначно нет.

Дверь распахнулась и из дверного проёма вышел пантерочеловек в генеральском мундире, держа руки за спиной и выкатив вперёд нижнюю челюсть.

— Ну как? Похож на живого? Мне кажется, так куда привычнее. Разве нет?

— Вполне, Стружский. Намного лучше, чем древний лич.

— Вот спасибо, — ответил тот искренне. — Тогда пойдёмте, а пока ловите квест. Мелочь, а приятно, как говорится.

Внимание! Получено задание! Запуск сердца подземелья.

Описание: Помогите древнему личу Виктору Михайловичу Стружскому запустить сердце подземелья.

Награда: Знания… Ошибка! Запрещённая информация. Ошибка! Ошибка! Оррррр…

Принять?

Да/Нет?

— На скупое и странное описание не обращайте внимания, не мог составить по-другому и нормальными терминами. Всё магическое требуется, в том числе и в названиях. Проклятая Система… — пробурчал лич и, пожав плечами, наша малая команда пошла вперёд, а Стружский, судя по заплетающимся лапам, отвыкший ходить ножками, постоянно падал, стоило нам чуть ускориться.

Надеюсь, я не пожалею о своём решении.

— Да, принять задание.

Глава 28. Через боль, страх и отчаяние

Военная база или же подземный бункер казался самым обычным, на мой совсем не профессиональный взгляд.

Расположен он был под горой и максимально защищён со всех сторон. Единственное уязвимое место — вход, который охраняет всего один едва функционирующий воин давно забытой страны, ну и лич, способный по собственному желанию начать вторжение. И сейчас я очень надеюсь, что он просто хочет рассказать нам свою историю.

—