Мечи против кубков - Ирина Смирнова

Конечно, Аировэль был прав. Для обычного человека и даже мага простой изумруд и изумруд-оборотень будут отличаться лишь размерами. Поэтому обыском у лорда Тшильберна обязательно должен был заниматься кто-то более опытный. И так как о наличии миниатюрного портала никто, кроме нашего ворчливого друга, не знал, леди Фиаэль предложила организовать традиционный переход, с помощью рамы и хранителей. Чтобы приоткрыть щель, через которую сможет проползти фей. Лучше — полуфей.

Заодно королева собиралась провести диагностику состояния дяди Фредерика:

— Мне сложно судить просто по внешнему виду, но на небольшом расстоянии я обязательно почувствую, есть ли вмешательство в разум, и, возможно, смогу все исправить.

Конечно, выводить дядю из дворца было рискованно, но если постараться провернуть все тайно, не привлекая внимания…

Дальше мы рассчитывали и высчитывали, сколько примерно надо времени нам всем, чтобы собраться и добраться до места назначения, учитывая разницу один к десяти. Ведь королеве не следует пропадать надолго, никого не предупредив. А моему дяде, чтобы спокойно все подготовить, понадобится примерно трое суток. В конце концов мы договорились через шесть с половиной часов по фейскому времени.

Его величество, очень выразительно поглядывавший на мое кольцо, не стал при всех обсуждать мое поспешное обручение без согласия хоть кого-то из членов семьи. Но на прощание пообещал побеседовать по-родственному, когда все уладится.

Конечно, это же ему объяснять моим родителям, как я успела стать невестой графа Фрехберна, отправляясь в мир фей невестой маркиза Краухберна.

— Что-то мне резко расхотелось возвращаться, — шепотом поделилась я с Раулем. — Знаю, что это очень по-детски — спрятаться в шкафу, вместо того чтобы честно и прямо поговорить с отцом и матерью. Но как-то вот… Надеюсь, дядя все уладит.

Граф, тепло улыбнувшись, обжег мне пальцы поцелуем и успокоил:

— Даже такой храброй леди, как вы, постоянно спасающей нас всех, даже дракона, иногда нужна защита. Если позволите, я попробую договориться с вашей семьей. Все же в отличие от вашей дальней родственницы, отказавшей моему предку, вы ответили мне согласием. Теперь мой долг защищать вас… хотя бы от родителей.

А потом мы, как и полагается истинным заговорщикам, тайно, но быстро помчались на нашу секретную поляну, захватив с собой Иниэля.

Было довольно непривычно видеть смешливого нелюдя серьезным, даже немного мрачноватым, скрывшим капюшоном не только остриженные волосы, но и вообще все лицо. Но пока мы впятером летели к нашему тайному порталу, Иний немного оттаял. В конце концов, Аировэлю было наплевать на его прическу, нам троим тоже. Зато мы доверяли ему настолько, что посвятили в тайну, о которой не знала даже королева.

К тому же по плану именно Иниэль должен был проникнуть в наш мир и обыскать дом лорда Тшильберна. Причем дважды. Сначала сейчас, тайно, потом уже через щель в большом портале.

— Если во второй раз что-то случится, вы должны прекрасно ориентироваться и знать, куда бежать, — пояснила я свою немного параноидальную задумку. — Я не хочу, чтобы вы пострадали! И не хочу, чтобы кто-то еще знал про секретный переход в наш мир.

Иниэль, привыкший все скрывать и скрываться, прекрасно все понимал. Он тоже любил все предусмотреть, подстраховаться, продумать. И был согласен, что лучше всего действовать тогда, когда никто не ожидает, совсем никто.

А то, что ему доверяют тайну, чтобы защитить, сильно польстило его самолюбию. Он даже снова начал улыбаться и шутить, на контрасте с ворчащим и ехидничающим Аировэлем.

Оказавшись на поляне, я вызвала Джорджа и убедилась, что он готов принимать гостей. После чего нас с Раулем уменьшили, Иний уменьшился сам, и мы провалились в наш мир…

Конечно, первым делом я повисла на кузене, расцеловала его, а потом получила совсем невежливый братский подзатыльник и за побег, и за обручение.

Хорошо, что Рауль хоть и напрягся, но по моему знаку не стал влезать. На самом деле я давно не видела кузена таким взволнованным и растроганным. И этот его всплеск эмоций был как замена тысячи слов. Хотя даже мать уже давно не позволяла себе ничего подобного, тем более ее бы я за такое не простила. А вот Джорджа прекрасно поняла.