Часовые Запада - Дэвид Эддингс

Весь остаток дня проклятое письмо было предметом обсуждений,но никакого решения так и не было принято.

Усталый Гарион отправился спать, пребывая в таком женедоумении и неуверенности, как и в начале дня.

Он плохо спал и проснулся поздно. Лежа в кровати подбалдахином и пытаясь разобраться в своих мыслях, он услышал голоса, доносившиесяиз соседней комнаты. От нечего делать Гарион принялся угадывать, кому онипринадлежат. Конечно, там была Сенедра и тетушка Пол. Легко можно было узнатькоролеву Лейлу по ее заливистому смеху. По характерному мимбрийскому диалектуон определил Нерину и Ариану. Там были еще дамы, но различить в общем шуме ихголоса оказалось невозможно.

Гарион медленно сел на постели, чувствуя себя совершенно невыспавшимся. Он откинул в сторону пуховое одеяло и спустил ноги на пол. Емусовсем не хотелось начинать этот день. Он вздохнул и поднялся. Взглянул настрогий черный камзол, который надевал вчера, и покачал головой. Если он опятьнаденет траур, это может быть расценено как молчаливое обвинение в злодеяниикороля Анхега. Этого любой ценой надо было избегать. Гарион пересек комнату иподошел к тяжелому шкафу, где хранилась его одежда; он выбрал один из своихтрадиционных голубых камзолов и начал одеваться.

Разговор в соседней комнате был прерван неожиданным стуком вдверь. Он услышал голос королевы Ислены:

- Могу я сюда войти?

- Конечно, - ответила тетушка Пол.

- Я подумала, что... - Ислена запнулась, а потом началасначала: - Принимая во внимание случившееся, я решила, что мне лучше держатьсяв стороне.

- Ерунда, - заявила королева Лейла. - Входите же, Ислена.

Раздался всеобщий одобрительный шумок.

- Клянусь вам всем, что мой муж неповинен в этом злодеянии,- громко сказала Ислена.

- Никто и не сомневается в этом, - ответила ей тетушка Пол.

- Я уверена, что Гарион вместе с остальными скоро выяснитвсю подоплеку, - уверенно сказала Сенедра. - Тогда все и прояснится.

- Мой бедный Анхег совсем не спал прошлой ночью, - грустносказала Ислена.

- Я понимаю, он кажется грубым, но в душе он чувствительныйи ранимый человек. Все это очень его задело. Он даже плакал.

- Защитники и повелители наши отметят за пролитые слезы мужатвоего, отметят над телом подлого злодея, снискавшего всеобщее презрение забесчестное убийство славного ривского сенешаля, - с пафосом провозгласилабаронесса Нерина. - И глупцы те, кто нетверд в вере в чистоту помыслов доброгокороля Анхега, и, когда правда восторжествует, да будут покрыты позором они заневерие свое.

- Я могу лишь надеяться на то, что так и случится, - сказалаИслена.

- Это скорбная тема, дамы, - произнесла кузина ГарионаАдара, - а мы здесь собрались совсем по другому поводу.

- Что же за повод, любезная Адара? - спросила Ариана.

- Маленький принц Ривский, Ариана, - ответила Адара. - Мыпришли, чтобы еще раз взглянуть на твоего сына, Сенедра. Я надеюсь, он сейчасне спит, так не могла бы ты принести его сюда, чтобы мы все понянчили его?

Сенедра рассмеялась:

- Я боялась, вы никогда об этом не попросите.

Еще до полудня начался Совет. Короли и их приближенные сновасобрались в Голубой комнате. В распахнутые окна широким потоком струилсязолотистый солнечный свет, а нежный морской бриз колыхал занавеси. В подобныхсобраниях формальности не соблюдались, и монархи, да и все остальныеприсутствующие удобно разместились на обитых бархатом креслах.

- Боюсь, мы немногого добьемся, если опять будемпережевывать это письмо, - начал Бельгарат. - Давайте договоримся, что этоподделка высокого сорта, и продолжим. - Он взглянул на Кейла. - У твоего отцабыли какие-нибудь враги на Острове? - спросил он. - Кто-нибудь достаточнобогатый и могущественный, чтобы нанять убийц из Черека?

Кейл нахмурился.

- Никто не может пройти по жизни, не наступив ближнемусвоему на ногу, почтеннейший, - ответил он. - Но ни один человек, я думаю,серьезного зла на отца не таил.

- Истину говорю тебе, юноша, - сказал ему Мандореллен. -Есть люди, кои, обиду чувствуя, лелеют свою злобу втайне и под обманчивойличиной прячут вражду свою, пока не представится случай отметить. Историяарендийская немало знает тому примеров.

- Возможно, - согласился король Фулрах. - Но все же лучшебудет, если мы вернемся ближе к Риве, пока не углубились в дебри арендийскойистории.

- Нам бы пригодился список, - предложил Дротик. - Сначала мынапишем имена всех людей с Острова, кого Бренд мог вольно или невольно обидеть,и выясним, имели ли они возможность организовать это преступление. Когда списоксократится, можно будет начать расследование. Если за этим стоит кто-нибудь изРивы, он либо должен был ездить в Черек, либо сноситься с черекцами не такдавно.

Составление списка заняло все утро. Кейл посылал задокументами, и все изучали решения, принятые Брендом за последние пять лет.Сенешаль был еще и Верховным мировым судьей - он вынес много вердиктов, и вкаждом случае кто-то выиграл, а кто-то проиграл.

После второго завтрака они принялись отсеивать тех, кто необладал достаточным богатством или могуществом, чтобы воспользоваться услугаминаемных убийц.

- Ну вот, - сказал Дротик, вычеркивая очередное имя. Онподнял список. - Мы сократили его до разумных размеров.

Раздался почтительный стук в дверь. Один из стражников,стоявших в коридоре, вошел в комнату и прошептал что-то на ухо Бараку.Рыжебородый Бэрак кивнул, поднялся и вышел вслед за стражником.

- А этот? - спросил Дротик у Кейла, указывая на следующееимя в списке.

Кейл почесал щеку.

- Не думаю, - ответил он.

- Ведь это была тяжба о земле, - напомнил Дротик, - анекоторые люди из-за земли на многое готовы.

- Это всего лишь пастбище, - вспомнил Кейл, - и совсемнебольшое. А у него и своей земли столько, что он едва ли помнит обо всехучастках.

- Отчего же он обратился в суд?

- Иск предъявила другая сторона.

В комнату вернулся Бэрак.

- Анхег, - сказал он своему кузену, - приехал Грелдик. Онхочет сказать тебе что-то очень важное.

Анхег начал подниматься со своего места, но потом посмотрелна остальных.

- Пусть войдет сюда, - коротко бросил он, - я не хочу, чтобылюди думали, будто у меня есть секреты.

- Мы все имеем свои секреты, Анхег, - тихо промолвилакоролева Поренн.