Жестокое притяжение - Юрий Иванович

На что Тител искренне удивился: «Как это? Он ведь еще маленький?!»

«Заработался ты и ничего вокруг не видишь. Пегас вымахал уже в полтора раза больше своей мамаши и такие круги нарезает над конюшней, что мастер Хитс чуть в обморок не падает при этом и хочет посадить летающего коня на цепь. А Елена запрещает. Кстати, Вихрь только ее и слушается, на зависть юному Хотрису, и уже пару раз поднимал в небо. Правда, до сих пор не было повода облететь всю долину. Ну а теперь… сам понимаешь. Да ты сам спроси!»

Пришлось Верховному целителю и в самом деле поинтересоваться:

— Леночка, ты никак на пегасе собралась лететь?

От такого вопроса в лоб сестра Дмитрия несколько стушевалась, но тут же взяла себя в руки и ответила вопросом:

— А что?

— Ну как что! Это опасно.

— Никакой опасности, я держусь крепко, и Вихрь летит очень плавно.

— Да и слишком он еще молод, неокрепший, так сказать.

— Ничего подобного! Он уже сильный и взрослый. Я уверена, он даже двоих всадников поднять может.

На что тут же откликнулся заинтригованный великан баюнг:

— Так это значит, что и я могу полетать?

— Ничего это не значит, — тут же возразила Елена. — Тем более что ты весишь как три человека.

— Неправда! Двести десять килограммов — это как двое мужчин, — началась перепалка.

— Под словом «человек» я имела в виду женщин. Что при умножении на два как раз и получается половина твоего веса.

— А я сам у Вихря спрошу!

— Только посмей к нему приблизиться!

Спорщиков заставил умолкнуть укоризненный голос Эрлионы:

— И чего вы так расшумелись? Пока что пегас вообще к себе никого, кроме Елены, не подпускает, так что он и сам сообразит, как ему и кого поднимать в небо. Меня вот больше интересует такой вопрос: а меня бы ты, Леночка, не смогла научить видеть те самые цвета?

— А как я буду тебя учить?

— Не знаю. Будем общаться мысленно, и я буду подстраиваться под твою ауру и твои чувства. В теории должно получиться.

— Постой, — вскинулся баюнг, посматривая на потолок, где для него как бы и обитала магическая сущность. — Так ты что, тоже можешь видеть створ между мирами?

«Как он забеспокоился! — мысленно обратился к магической дочери ректор. — Не обидится за твое самопроизвольное учение?»

«Это я как раз специально проговорилась, чтобы посмотреть на его реакцию», — ответила Эрлиона мысленно папе Тителу и только потом стала говорить вслух:

— Да вот, как-то попробовала, и у меня получилось. Только было неудобно напрашиваться к тебе на уроки, хотела дождаться Дмитрия вначале.

— Что за глупости?! В любом случае наставник сразу бы тебя заставил посещать мои уроки. И я заставляю, как имеющий на это право преподаватель.

— Ой, значит, можно?

— Не то слово! Нужно! Да и мне самому интересно: как это у тебя все конкретно получается?

Но ректор уже резко встал со своего кресла, завершая итоги собрания будущих Торговцев уже на ходу:

— Дальше решайте вопросы без меня, и так засиделся тут. Ну и старайтесь всегда и везде координировать свои действия с Эрлионой. Если что, она и меня поставит в известность по поводу любых осложнений. Ну а я бегу к нашей группе математиков: приходится помогать высчитывать Дасашу намечающуюся схему разборки сокровищницы.

Все уже знали, что сокровища императорской казны отыскались и Прусвет начал интенсивную выемку тех предметов, которые не спеклись с общей массой и не были задействованы в получившемся магическом контуре. Сам контур следовало разбирать очень осторожно и деликатно. При ненужной спешке, как предполагал молодой гений на предварительном этапе вычислений, ураган в межмирском пространстве мог только усилиться. Дело подсчетов оказалось невероятно сложным, поэтому Дасашу Маххужди помогали издалека все лучшие математики Свирепой долины. Ну и естественно, в их числе сам Тител и Эрлиона.

Жизнь в Свирепой долине продолжалась в обычном режиме, насыщенном работой, маленькими радостями свершений и новыми научными открытиями.