Вечеринка в стиле «вамп» - Алекс Кош

И название города уже откуда-то вызнал.

Между прочим, пока ты спал, я поймал… радиоволну, и подключился к вашим программам. Весьма забавно и познавательно послушать. Я выяснил, что мне нравится рок, а вот попса… у нас бы за такое на костре сожгли. Хотя, я слышал о разработках в области управлениями массами… может, у вас продвинулись гораздо дальше?

Я рассмеялся каркающим смехом.

Вряд ли. Всё, хватит глупостями заниматься, как мне с кровати-то встать?!

Ножками, ножками, — прыснул Гор.

Достал!

Неожиданно для меня самого, из груди вырвался звериный рёв, и я рывком вскочил на ноги.

— Я тебя сейчас на куски порву!

— Рвать камень? — ехидно переспросила статуя. — Это будет забавно. Ой, смотри-ка, ты уже лучше себя чувствуешь?

Ярость прошла так же неожиданно, как появилась.

Уф, что это было? Как помутнение сознания. Минутку, а ведь я чувствую себя немного лучше! Конечно, всё болит, но двигаться-то я уже могу!

— Что это было? — тихо спросил я Гора.

— Вспышка неуправляемой ярости, — охотно пояснил он. — Знаешь, очень хорошая подпитка для оголодавшего энергетического вампира.

Так, нужно успокоиться и сконцентрироваться.

— Подожди. Ты хочешь сказать, я подпитался собственными эмоциями?

Гор расправил крылья, будто собираясь взлететь, но затем будто бы передумал, и сложил их обратно.

— Хочу? Кажется, я это уже сказал.

— Но тогда получается, что я могу питаться только собственными чувствами? Ну, теоретически.

— Теоретически — да, — не стал спорить Гор. — Вот только что тебе придётся делать, чтобы будить в себе достаточно сильные эмоции?

С парашютом прыгать, драться, любить, ненавидеть... Да всё как обычно!

— Ага, — прочитала мои мысли статуя. — Как всё просто — захотел есть, подрался, и доволен. Не так-то легко в себе по собственному желанию эмоции вызывать. Попробуй как-нибудь на досуге.

— Легко, — упёрся я. — Достаточно вспомнить что-нибудь, вызывающее злость, и звереешь буквально на глазах!

К примеру, мне достаточно подумать о Лиде...

— Увы. Этим сыт не будешь. Здесь нужны свежие чувства, а не заплесневелые отголоски.

Сам ты заплесневелый отголосок.

— Но свежие, сильные чувства дают достаточно энергии? — стоял я на своём.

— Более чем, — рассмеялся Гор. — Вспомни легенды о людях, делающих в критические моменты удивительные вещи. Они-то как раз и подпитываются страхом, или желанием жить, или...

— Злостью. Но ведь тогда получается, что все люди в каком-то смысле энергетические вампиры.

— В каком-то смысле? Хватит уже ходить вокруг да около. Вампиры — паразиты, и большинство людей недалеко от них ушли. Просто, у вас это не проявляется как управляемая способность. Вспомни о людях, получающих удовольствие от чужих страданий — тот же маркиз де Сад.

Я-то помню, а вот откуда это знает статуя Кровавого Бога, который, по идее, даже не живёт в нашем мире? Сомневаюсь, чтобы по радио передавали уроки истории и мастер-класс по современному сленгу.

— А чёрт его знает, — откликнулся на мои мысли Гор. — Из меня информация о вашем мире так и лезет. Могу ещё пару примеров неосознанного вампиризма привести.

Я зевнул.

— Давай парочку. Просто ради интереса.

— Актёры во время выступления испытывают что-то вроде опьянения — их пропитывают эмоции публики. Многие, между прочим, вообще становятся наркоманами и без сцены уже не могут жить.

Что ж, в это я готов поверить. Сам не выступал, но слышал о чём-то подобном от некоторых знакомых.

— Или вот женщины после секса полны энергии, а мужчины устают, — продолжил Гор. — Самый типичный пример.

— Тебе-то откуда знать, каменюка? — хмыкнул я.

— Знаю и всё, — обиделся он. — Я же не всегда был каменным. Раньше… раньше…

— Не будем о грустном, — мстительно перебил его я. — Ты мне вот что объясни… почему учащаются эти странные приступы злости?

Гор задумался. Причём надолго.

— Эй, — не выдержал я. — Так что?

Похоже, он решил изображать статую до последнего.

— Иду за молотком, — пригрозил я, вставая с кровати.

— Это один из побочных эффектов, я же уже говорил, — нехотя ответил Гор. — Подумаешь, стал немного раздражительным…

Я сел обратно на кровать и невольно охнул. Болело всё тело, каждая мышца и косточка. В то же время, как ни странно, не осталось никаких синяков и ссадин! Похоже, энергетический вампиризм даёт ещё одно преимущество… Вот только если и дальше так бросаться на людей, то синяки просто не будут успевать заживляться.

— Немного было раньше, теперь приступы стали значительно сильнее.

Гор вновь промолчал.

— И надолго это? — упорно продолжал я расспросы.

— Как тебе сказать… Скорее всего со временем приступы ярости станут реже…

— Ну, слава Богу.

— Зато ещё сильнее, — закончил Гор.

Вот обрадовал, так обрадовал. И куда мне теперь с такими приступами? Клетку что ли с собой носить, или наручниками перед очередной вспышкой к чему-нибудь цепляться?

— Приступ предсказать нельзя, — ещё больше «обрадовал» меня Гор. — Зато его можно спровоцировать.

— Видимо, для этого ты ко мне и приставлен, — невесело усмехнулся я. — Вовремя провоцировать вспышки ярости. Ладно, чёрт с ним, пойду-ка я узнаю последние новости, вдруг есть что-нибудь о Лиде.

Когда я уже выходил из комнаты, мне на плечо бухнулся Гор.

— Тебя одного никуда отпускать нельзя, — ворчливо пояснил он. — К тому же, только я смогу защитить тебя от телепатического воздействия.

Так научил бы меня самого защищаться, обещал ведь, — перешёл я на мысленную речь, потому что в конце коридора замаячила фигура Истова. — Или ты уже забыл?

Будет свободное время — научу, — не стал спорить Гор. — Между прочим, у меня идеальная память. Если обещал, то не забуду.

Ну прям летающая каменная записная книжка.

— Доброе утро, — неуверенно сказал я Истову, когда он вышел из комнаты с двумя огромными коробками в руках. Всё в том же потёртом спортивном костюме и с огромным синяком под глазом.

Наверное, мы всё-таки не враги, хотя и друзьями нас назвать теперь довольно трудно. Я на них совершенно не обижаюсь, особенно если вспомнить, кто в результате вышел из схватки победителем. Это было что-то вроде внутренней разборки в стае, когда определяется самый сильный. Правда, в таких случаях победивший становится вожаком, а я всего лишь хотел не быть пешкой в чужих играх. Доказывал право на самостоятельность.