Золотой шут - Робин Хобб

Не думаю, что он рассчитывал на такую реакцию Кетриккен. Скорее всего, он не знал, насколько глубоки ее чувства к драконам Шести Герцогств.

– Последний истинный дракон! – воскликнула она.

Я услышал шелест ее платья, когда Кетриккен вскочила на ноги. Она спустилась вниз на несколько ступенек и остановилась на последней, все еще возвышаясь над посольством Бингтауна. Голос моей спокойной, учтивой королевы наполнился яростью и заполнил весь зал.

– Как вы смеете! Как вы смеете называть легендой драконов Элдерлингов! Я видела небеса, сияющие всеми цветами радуги, – множество драконов прилетело на помощь Шести Герцогствам! Я сама сидела на спине одного из них, самого истинного из всех, когда он доставил меня в замок Баккип. В этом зале нет ни одного взрослого человека, который не видел могучие крылья, распростертые над нашими водами, кто не стал свидетелем уничтожения красных кораблей, опустошавших наши берега!

И теперь вы смеете утверждать, будто наши драконы – выдумка? Мальчик может оправдаться своей юностью и неопытностью, ведь он еще не родился, когда шла та война, однако ему явно не хватает почтительности, когда речь заходит о таких изумительных существах. Ваше поведение свидетельствует лишь об одном: вы ничего не знаете о нашей истории. Последний истинный дракон, какая чушь!

Вряд ли какое-либо другое оскорбление могло бы так вывести нашу королеву из равновесия. Никто из присутствующих не знал, что тем драконом был ее король, Верити, которого она любила и почитала. Даже некоторых наших придворных поразила вспышка королевы. Однако их удивление вовсе не означало, что они с ней не согласны. Они энергично кивали, несколько герцогов вскочили на ноги, герцогиня Бернса положила руку на рукоять меча. Юноша с лицом, покрытым чешуей, в смятении озирался по сторонам, а Серилла закатила глаза, рассерженная его промашкой. Послы Бингтауна инстинктивно отступили.

Однако юноша стиснул зубы и остался стоять на месте. Он даже сделал шаг вперед. Чейд явно собирался вмешаться, но юноша лишь опустился на одно колено. Глядя в глаза королеве, он заговорил:

– Прошу прощения, если я оскорбил вас. Я говорил лишь о том, что знаю. Вы правы, я еще молод. Но когда Тинталья с огромной печалью рассказывала нам свою историю, она заверила нас, что является последним истинным драконом. Если она ошибается, я с радостью принесу ей эту весть. Пожалуйста, разрешите мне взглянуть на ваших драконов, поговорить с ними. Я расскажу им о наших бедах.

Плечи Кетриккен все еще вздымались и опускались, но постепенно она успокаивалась; прошло еще несколько мгновений, и, когда королева заговорила, ее голос снова был ровным.

– Я не виню вас – вы говорили о том, чего не знали. Что же до беседы с нашими драконами, это исключено. Драконы принадлежат Шести Герцогствам и никому больше. Юный господин, вы слишком много на себя берете. Но именно ваша молодость позволяет мне вас простить.

Юноша остался стоять на одном колене, но в его глазах застыло сомнение.

Теперь пришел черед Чейда успокоить делегацию Бингтауна. Он встал и обратился к ним.

– Что ж, нет ничего удивительного в том, что слова нашей королевы вызывают у вас сомнения – точно так же мы не можем полностью поверить вам. Сначала вы говорите о последнем истинном драконе, но тут же упоминаете о его потомстве. У меня возникает вопрос: почему вы не считаете их «истинными драконами»? Если ваш дракон существует, почему он не прилетел вместе с вами, чтобы помочь нам принять правильное решение? – Чейд обвел зал холодным взглядом своих зеленых глаз. – Друзья мои, в вашем предложении есть белые пятна. Вы очень многое утаиваете. Не сомневаюсь, что у вас имеются на то причины, которые кажутся вам убедительными. Но если вы и дальше собираетесь хранить свои секреты, вы можете лишиться не только союзников, но и нашего уважения. Мне кажется, вам следует еще раз все хорошо взвесить.

Несмотря на то что Чейд стоял ко мне спиной, я знал, что он задумчиво потирает подбородок. Потом советник повернулся к Кетриккен. Уж не знаю, что он увидел на ее лице, но это помогло ему принять решение.

– Господа, я предлагаю завершить на этом нашу встречу. Благородной королеве необходимо обсудить ваши предложения со своими придворными. Для вас приготовлены покои. Отдохните с дороги.

Я уловил тень улыбки в его голосе, когда Чейд заговорил вновь:

– Любой из наших менестрелей познакомит вас с балладами и легендами о драконах Шести Герцогств. Быть может, к тому времени, когда мы встретимся в следующий раз, песни и отдых помогут нам мыслить более трезво.

Посольству Бингтауна ничего не оставалось, как удалиться в предоставленные им покои. Вслед за ними зал покинули королева и принц Дьютифул. Чейд задержался среди придворных – он договаривался с ними о времени, когда они соберутся и обсудят предложения послов. Герцог Шокса был настолько возбужден, что нетерпеливо расхаживал по залу, герцогиня Бернса молча стояла, скрестив руки на груди, словно происходящее нисколько ее не занимало. Я отодвинулся от щели.

– Пойдем, – прошептал я Шуту, и он кивнул, соглашаясь.

Я взял свечу, и мы двинулись обратно по узкому лабиринту потайного хода. Мы не стали возвращаться в мою спальню, а сначала зашли в старую башню Чейда. Как только мы переступили порог, Шут застыл на месте, на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Здесь ничего не изменилось с тех пор, как я в последний раз сюда приходил, – глухо проговорил он.

Я зажег стоящие на столе свечи, а потом подбросил дрова в камин.

– Полагаю, Чейд привел тебя сюда в ту ночь, когда убили короля Шрюда.

Шут задумчиво кивнул.

– Я и раньше встречался с Чейдом. Я познакомился с ним вскоре после того, как стал служить Шрюду. Чейд приходил ночью, чтобы поговорить с королем. Иногда они играли в кости… Ты знал об этом? Но чаще всего сидели у камина, пили превосходный бренди и обсуждали опасности, грозившие королевству. Так я узнал о твоем существовании. Когда король Шрюд и Чейд неторопливо беседовали у камина, сердце у меня мучительно забилось, а потом мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание, – я понял, что означают их слова. Они редко обращали на меня внимание. Король Шрюд и Чейд считали меня ребенком, лишенным истинного рассудка, к тому же я довольно долго делал вид, что плохо владею вашим языком. – Он покачал головой. – То было странное время в моей жизни. Такое важное и удивительное, и все же тогда я находился под защитой короля Шрюда. Пожалуй, те годы моей жизни были больше других похожи на настоящее детство.

Я нашел две чашки и початую бутылку бренди, поставил на стол и налил нам обоим. Шут вопросительно приподнял бровь.

– Тебе не кажется, что еще рановато для бренди?

Я пожал плечами.

– Мой день начался так давно, что я потерял счет времени. Я встречался с Недом. – Я опустился на стул, и сердце у меня вновь сжалось от тревоги. – Шут, тебе когда-нибудь хотелось вернуться назад и что-нибудь изменить в своей жизни?