Мера хаоса - Дмитрий Казаков

— И нашли… — Хорст ощущал, как по спине растекается холодок. Ему открывалась правда, настолько невероятная, что ни один разумный человек в нее бы не поверил. Беда только в том, что Хорст после пережитого и увиденного не ощущал себя разумным человеком.

— Да, нашли, — Авти кивнул. — Был создан так называемый Орден Огня, куда неизбежно переходят редары Ордена Алмаза, дожившие до пятидесяти лет. Для них… для нас нет особого выбора — нести Хаос во внешний мир придется в любом случае, так что лучше делать это добровольно. Причинять боль себе и другим, воровать, насиловать и напиваться, не имея на это никакого желания. Если я или любой другой откажется или по каким-то причинам не сможет этого делать, то неминуемы жуткие болезни и безумие…

Хорст насупился. Теперь стало ясно, почему церковь, несмотря на явную близость бродячих паяцев к Хаосу, сжигала их не чаще, чем обычных людей, и даже защищала по мере сил. Теархам было известно о том, кто щеголяет в дурацких колпаках с бубенчиками и чем именно эти люди занимались раньше.

— А как же ты держался в последние месяцы? Ведь после Стагорна не выступал совсем!

— Все это время я был рядом с несколькими редарами Ордена, сосудами почти чистого Порядка, — лицо Авти вновь омертвело, морщины застыли, как края глубоких ран, — они как бы оттягивали часть бушующего внутри меня Хаоса на себя…

— Так почему же нельзя селить таких, как ты, вдоль Стены? — удивился Хорст. — Тогда бы вы могли жить спокойно, а не бродить по Полуострову, терзая себя и других…

— Нельзя, — шут покачал головой. — Обмен не может быть односторонним. Я частично беру на себя их Порядок, и редары теряют долю стойкости перед миазмами Хаоса. Ну а кроме того, своим существованием, насмешками и издевательствами мы напоминаем людям о том, что Хаос и боль не где-то далеко, а внутри них…

Стало тихо, Хорст услышал, как наверху, за окошком, хрустит снег под чьими-то шагами, а где-то неподалеку пилят дрова.

— Сложно, наверное, из благородного воина, редара, которого всякий уважает, превращаться в шута? — спросил он.

— После стольких лет в Ордене проникаешься мыслью о том, что жизнь есть служение, — ответил Авти, — и не так важно, как именно оно проходит, с мечом в руках на Стене или с кинжалами для жонглирования по грязным кабакам… Гордыня, самолюбие и прочая шелуха в Ордене отмирает… а если нет, то такой редар, скорее всего, долго не протянет. Кроме того, тех, кому удается дожить до Ордена Огня, долго и жестоко учат.

За дверью зашебуршились, лязгнул замок. В камеру заглянул пожилой оруженосец с котелком в руках. Из него торчали две ложки, и разносился аромат только что сваренной пшенной каши. Ощутив его, желудок Хорста задергался, как попавший в ловушку хорек.

— Кушайте, во имя Владыки-Порядка, — сказал оруженосец, кинув на Авти опасливый взгляд.

Дверь со щелчком захлопнулась.

— Сколько же мы тут? — Когда Хорст потянулся к ложке, его рука дрожала. Только тут он ощутил, что все же голоден.

— Двое суток, — ответил Авти, словно не заметивший еды. — Все это время ты был без сознания и нес околесицу.

— Ого! — Хорст сунул в рот ложку каши и едва не выплюнул — та оказалась обжигающе горячей. — Фсшшш…

Он глотал и давился, не обращая внимания на текущие по лицу слезы. Отвалил от котелка, когда брюхо раздулось и он стал похож на ужа, проглотившего жабу. Мог только лежать и сыто отдуваться.

Авти к еде не притронулся.

Храм в поселке Порядочного Кретильфа был очень скромным, без обычных для богатых святилищ изображений Владыки-Порядка и Порядочных. Голые бревенчатые стены выглядели угрюмо, посредине сиротливо сгорбился алтарь, но все равно Хорст ощущал себя под прицелом взгляда, направленного на него сразу со всех сторон.

— Как-то неуютно тут, — пробормотал он, оглядываясь.

— Тебе-то чего? — отозвался Авти, которого била крупная дрожь, а лицо то и дело искажалось судорогой.

Пять суток просидели они в подвале, общаясь только с оруженосцем, исполняющим обязанности тюремщика. Сегодня дверь открылась в неурочное время, и внутрь шагнули мрачные послушники с обнаженными мечами.

Когда пришлось подниматься по узкой лестнице, Хорст понял, что за эти дни очень ослабел. Ноги едва слушались. Оказавшись на вольном воздухе, он заморгал под ярким светом висящего в зените солнца.

Потом их завели в храм и оставили одних.

— Зачем нас сюда привели? — пробурчал Хорст, оглядывая подвешенные к стенам тусклые масляные светильники. — Помолиться перед казнью?..

Он не обольщался на собственный счет и понимал, что за такой проступок, как ночной выход за пределы поселка и переход Стены, его как оруженосца накажут очень сурово.

Не совсем понятно было, что сделают с Авти. Учитывая его заслуги перед Орденом, шуту могли сохранить жизнь, а могли и наказать по уставу. Ведь той ночью погиб не просто редар, а командор! То обстоятельство, что он еще и сын одного из провинившихся, никого не волнует.

— Вряд ли, — мрачно отозвался Авти. — Нас не могут наказать, не осудив. Скорее всего, тут состоится суд. Подобные ритуалы принято проводить пред ликом Владыки-Порядка…

Дверь с грохотом распахнулась. На пол упал прямоугольник белого света, но в нем почти сразу нарисовалась чья-то тень. Редары, все в черных плащах и с непокрытыми головами, один за другим входили в храм. К тому моменту, когда дверь закрылась, Хорст насчитал девятерых. Восемь из них встали кругом, в центре которого оказались Хорст и Авти, еще один расположился у входа.

— Начнем, во имя Владыки-Порядка, — низким голосом проговорил незнакомый Хорсту высокий и белобрысый редар, который держал в руках переплетенный в кожу том устава. Воины Ордена дружно осенили себя знаком Куба.

— Я, брат Подарх, милостью Владыки-Порядка исполняю обязанности командора сего поселка, — сказал белобрысый. — Вы ли те, кого называют Хорст Вихор из Линорана, оруженосец Ордена Алмаза, и Авти Болван, бродячий шут?

— Да, — ответ прозвучал одновременно.

— Признаетесь ли вы в том, что ночью тридцатого дня Холодного месяца злокозненно покинули расположение Ордена и совершили переход на ту сторону Стены?

Спорить было глупо, и Хорст просто кивнул.

— Объясните, во имя Владыки-Порядка, зачем вы это сделали?

Хорст уставился в пол, Авти угрюмо сопел. Ответить на этот вопрос им было нечего. Если бы кто-нибудь из них попробовал сейчас растолковать истинную цель похода во владения Хаоса, то непременно раскрылось бы, что Сандир ре Вальф нарушил устав, приняв в Орден человека, находящегося под воздействием мага…

Да и нет никакой гарантии, что судьи поверят сказанному или что им вообще нужны какие-то объяснения!

— Не желаете ничего сообщать? — переспросил командор. — Тогда начинаем опрос свидетелей. Брат Варти, пригласите старшего караула…