Слуга короны - Дмитрий Швец

Он промчался мимо меня, когда я шестом прощупывал почву. От ветра, создаваемого этим не знающим устали созданием, я чуть не рухнул. Меня подхватили руки идущего за мной Пони. Его лошадиная морда растянулась в усмешке.

– Держись, командир! – произнес он, заботливо ставя меня на место.

– Все держитесь, – прокричал Следопыт, пробегая мимо меня в обратном направлении, но на этот раз на безопасном расстоянии, – дальше легче будет.

– Когда? – Я вытянулся в струнку и ухватил его за рукав. – Когда, сучий ты потрох? Это мы слышим уже третий день.

– И что, – заржал он, – вам разве легче не стало?

Я бы утопил его тут же. Клянусь! Но он вырвался и, отскочив, добавил:

– Лесочек видишь?

Я повернулся. Лесочек, чтоб тебя! Три сухих дерева на горстке земли для него уже лесочек.

– Вот за ним земля начинается. Не бог весть что, конечно. Но все ж покрепче этой.

Это сообщение вдохновило людей и меня в том числе. До леска мы добрались как на крыльях, а там, ощутив под ногами твердую землю, устроили настоящий пир для не жравших два дня желудков. Деревца пошли на костер, обеспечив нам тепло.

Когда последние крошки были сметены, а животы довольно заурчали, я развалился на земле и подозвал к себе Следопыта.

– Теперь пойдем быстрее, – пообещал он в ответ на мой вопрос, – они не могут быстро идти. Аделька спутала им все карты. Слишком уж часто приходится останавливаться. Желудок у нее не привык к болотной воде.

– Ясно! – Я впервые за эти дни улыбнулся. Наставления Молота не прошли даром, и она как могла затягивала путешествие. Знала ведь, что мы ее не бросим. – Как думаешь, когда догоним?

Он не ответил, весь вытянулся, его лицо переполнил страх.

– Валет, стой! – истошно завопил он.

Его вопль опоздал. Валет взмахнул руками и по шею погрузился в трясину. Я вскочил, ища глазами шест. Гробовщик, сотрясая весь островок, пронесся мимо и, рухнув на берег, прохрипел:

– Давай, Валет, хватайся!

Пальцы Валета скользнули по шесту Гробовщика, но удержаться он не смог и погрузился в болото. На том месте, где он только что был, остались лишь пузырьки. Гробовщик зарычал и, отшвырнув шест, перевернулся на спину.

Все взоры разом обратились на Лероя, стоявшего, опершись на шест, в метре от трясины. Он стоял, вращая глазами, и, казалось, не понимал, что происходит.

– Аристократ хренов! – прорычал Гробовщик, но герцог его не услышал.

Он смотрел на меня. А я огромными шагами приближался к нему.

– Ты что, паскуда, ручки побоялся замарать?! – Меня переполняла злость, и я от всей души врезал по его аристократическим зубам.

Герцог отлетел, упав, встряхнул головой и одарил меня взглядом, от которого кровь в моих жилах начала стынуть. Должно быть, я об этом еще пожалею потом, но сейчас мне стало легче. Ой как легче. Никто не бросился к нему, даже его слуга. Все молча смотрели туда, где утонул Валет.

Я с трудом сглотнул, перед моими глазами встало лицо Валета.

«Я не оставлю своего лейтенанта», – сдвинув брови, произнес он тогда.

Я шмякнулся на землю. Хороший был парень Валет, преданный, и слово свое всегда держал. Обещал не оставить лейтенанта и не оставил. Пошел вслед за Холодком. Правда, прошло время, и место не то, но болота те же.

Я закрыл лицо руками. Вот ведь как получается. В смерти Валета моей вины ничуть не меньше, чем вины герцога, а то и больше. Это ведь я оттащил тело Холодка в болото, это я положил на ее грудь камень и смотрел, как она тонет. А Валет всего лишь не хотел ее оставлять.

– Бубен расстроится. – В этой жуткой тишине голос Окорока прозвучал зловеще.

Я сплюнул и, бросив взгляд на все еще лежащего на земле Лероя, выдавил:

– Собрать вещи! Выступаем по готовности. Следопыт, разведай тропку! – Надо оставаться жестким, всегда.

Пусть на душе кошки скребут. Мы все солдаты и в любой момент готовы отдать богу душу. Но этого бы не произошло, протяни кретин герцог Валету шест.