Золотая шпага - Юрий Никитин

– Счастливой вам дороги. Удачи во всем!

Телега снова тронулась. Засядько подумал, что его помощникпопал в самую точку. Успех у него есть, добился своим умом и руками.А сейчас как раз и нужна удача.

После долгих мытарств Засядько удалось наконец добитьсяразрешения предстать перед комиссией. Он прекрасно понимал, что ко всемтрудностям прибавилась еще одна, пожалуй, самая грозная. Военное министерство,отказавшись помочь ему в начале пути, теперь сделает все возможное, чтобыскомпрометировать его работу, умалить ее значение. И комиссию подберетсоответствующую.

В большом зале, где расположились члены комиссии, былопрохладно и тихо. Трое были седыми, дряхлыми стариками в париках, в роскошныхголубых камзолах, с розовыми лентами через плечо, по знакам различия –полные генералы Екатерининской эпохи. Еще один генерал, помоложе, был в простомтемно-зеленом камзоле прусского покроя. Лицо его показалось Александрузнакомым.

Когда Засядько представился и стал прикреплять чертеж кдоске, дверь отворилась и кто-то вошел в зал.

– Имею честь предложить комиссии осмотреть зажигательные игранатные ракеты, – начал он. – Я разделилих на три калибра:двухдюймовые, в два с половиной дюйма и четырехдюймовые…

– Даже зажигательные и гранатные? – заметил один изгенералов насмешливо. – Судя по названиям, они имеют и различноеназначение, не так ли?

– Именно так, – подтвердил Александр. –Зажигательные служат для распространения огня в боевых порядках и укрепленияхпротивника, а гранатные – для уничтожения неприятеля.

– Занятно, занятно, – сказал за спиной знакомый голос.

Александр обернулся и узнал… Васильева, с которым у него вовремя Итальянского похода Суворова дело дошло до дуэли. Васильев держалсяснисходительно, хотя скрытая ненависть таилась в глубине его глаз. По томупочтению, с каким генералы приветствовали Васильева, Засядько понял, что старыйнедруг назначен председателем комиссии.

Лицо Васильева обрюзгло, жизнь в столице помогла отраститьживот, но в нем еще чувствовалась сила, злость и желание командовать людьми.

– Хотелось бы узнать об устройстве этих… штук, – сказалВасильев размеренно, и Засядько услышал в спокойном вроде бы тоне затаеннуюугрозу: «Погоди, сейчас расправимся!»

Александр, указывая на чертеж, принялся объяснять:

– Зажигательные ракеты, милостивые государи, состоят из трехосновных частей. Это цилиндрическая железная гильза, которую наполняют ракетнымсоставом, затем колпак с зажигательной смесью в виде пасты и, наконец,деревянный шест, который должен обеспечивать устойчивость ракеты в полете.

– А ракетный состав, – спросил человек вкамзоле, – обычен? Как в иллюминационных?

– В основном да. Он состоит из обычной пороховоймякоти, [3] с увеличенным содержанием тертого древесного угля.Это дает более длительный процесс горения состава и сохраняет гильзу отразрыва. Между «глухим составом» и…

– Минутку, – прервал его Васильев, – уж не думаетели вы, что теорию ваших ракет преподают в Пажеском корпусе? Соблаговолитевыражаться яснее и не напускать тумана там, где сказать нечего. Что такое«глухой состав»?

Остальные члены комиссии закивали. Засядько остановился.Ничего не попишешь, надо растолковывать азы ракетного дела. Ведь от этихзамшелых старцев, ничего не ведающих о конструкции ракет, зависит –пропустить ли его на официальные испытания.

– В ракетном заряде, – терпеливо объяснилон, – на три четверти длины просверливается канал конической формы.Оставшаяся часть ракетного заряда, где канал не просверливался, называется«глухим составом».

– Вот так-то, – бросил Васильев величественно,довольный тем, что осадил самоуверенного изобретателя.

– Между «глухим составом» и зажигательным колпаком помещенапрослойка из речного ила. Она удерживает образующиеся при горении ракетногосостава газы от проникновения в зажигательный колпак. Иначе может возникнутьпожар еще на пусковой установке…

– Но ведь газы должны все-таки проникнуть в зажигательныйколпак? – спросил человек в темно-зеленом камзоле, который уже спрашивалпро ракетный состав. – Иначе зачем огород городить?

Засядько обрадовался понятливости эксперта:

– В том-то и дело! Для этой цели в илистой прослойкеделается отверстие, которое заполняется сухим порохом. С помощью фитиляподжигают стопин, [4] прикрепленный к ракетному составу.Зажигательный колпак надевается на гильзу и прикрепляется к ней перетяжками.А вот видите отверстия в колпаке? Через них воспламененная смесьвыбрасывает горящую массу и поджигает дома и укрепления. На гильзу вместозажигательного колпака можно надеть разрывную гранату. Тогда это будет фугаснаяракета. А сам хвост прикрепляется вот этими скобами к ракетной гильзе.Этот шест и есть хвост ракеты.

Засядько умолк. Члены комиссии продолжали хранитьвеличественное молчание. Александр понял, что его объяснения до них не дошливовсе. Васильев глубокомысленно морщил лоб и наконец сказал холоднымбезразличным голосом:

– Комиссии все ясно. С благоволения остальных членов ярешаюсь высказать лично свое мнение. Ракета не взлетит с дополнительным грузомв виде гранаты либо зажигательного снаряда. А если и взлетит, то взорветсянад своими же позициями, причинив немалый вред чести нашего оружия.Я говорю не о вещественном ущербе, таковой ракеты причинить не способны.Но после принятия ракет на вооружение армии над нами станут смеяться во всеммире! Полагаю, что и остальные члены комиссии придерживаются такого же мнения.

Старцы закивали. Лишь человек в камзоле не шелохнулся.Засядько едва сдерживал возмущение. Неужели откажут даже в полевых испытаниях?

Васильев поднялся, расстегнул мундир, давая понять, что заседаниеокончилось. Генералы, задыхаясь от усилий, тоже стали подниматься. Засядько снадеждой посмотрел в сторону незнакомца в камзоле. Тот, перехватив его взгляд,обратился к Васильеву:

– Андрей Иванович, я тут ознакомился с послужным спискомполковника Засядько и обнаружил, что мы разговариваем с храбрейшим офицеромрусской армии. Одно это дает основание отнестись к его проекту болеевнимательно. Тем более что великие полководцы Суворов, Сенявин и Кутузовназывали его в числе талантливых инженеров. Уже поэтому мы должны продолжитьразбор проекта.

Васильев сказал раздраженно:

– Вот если бы полковник еще и привез с собой об­разцы!..