Командир - Владимир Поселягин

К моему удивлению, главным у них был сынок главы администрации района, где я жил, и с помощью папаши он немало поработал на поприще обдуривания народа.

«Хорошо, что я не забросил тренировки, а то хрен бы по этой стене поднялся!» — думал я, вися на одной руке на высоте пятнадцати метров. Раскачавшись, забросил ногу на крышу роскошного особняка, принадлежащего жене главы района, и подтянулся.

«Уф, так где это окно?» — вспомнил я наконец, зачем забирался на дом. Тихо ступая кроссовками на мягкой подошве по железной крыше, подошел к полуоткрытому окну.

Это была спальня, и она была пустая, о чем я был прекрасно осведомлен.

Тихо ступая по ковру, стал спускаться вниз. Мне был нужен кабинет, где находился сейф хозяина. Первую заначку в гараже и вторую, закопанную в лесу, я уже нашел и в течение ночи прибрал к рукам. Эта — последняя.

Я решил действовать так же, как и они, не привлекая внимания, просто забрать. Не украсть, а именно забрать ворованное у воров, что я и сделал, полностью лишив верхушку награбленного.

«Жаль, что они квартиру Антонины Анатольевны продать успели, мог бы вернуть, хотя…» — размышлял я. Отключив сигнализацию, я набрал код на пульте и, встав у сейфа, закрутил ручку, набирая шифр. С тихим щелчком дверца приоткрылась…

То, что было внутри, конечно, могло ввести меня в ступор, если бы Михась не написал, что и сколько там лежит.

Открыв висящую на плече сумку, я стал складывать туда деньги вместе с драгоценностями, обнаруженными на одной из полок.

«Это хорошо, что они не успели увезти их в банк. Вот опоздай на два дня — и все, облом!» — весело думал я, закрывая сумку, сейф и включив сигнализацию обратно. К машине я вернулся уже через дверь, открыв ее изнутри.

Глава местной администрации был последним, кого я посетил за эту ночь, лишив всех сбережений, кроме тех, что были в банке.

«Все, пора закругляться, а то уже рассветает, да и вечером у меня работа!» — думал я, подходя к машине. Закинув сумку в машину, сел и поехал домой отсыпаться.

«Блин, да где же он? Вон эти уже волнуются!» — думал я, глядя через оптический прицел на стоявших у своих машин парней из группировки черных риэлторов, дожидающихся свою крышу в лице главы района.

Наконец на той стороне поляны послышался тихий рокот двигателя, и показалась тупая морда джипа, на котором глава ездил в нерабочее время.

Дождавшись пока он выйдет к ждавшим его парням, я стал нажимать на спусковой крючок, переводя ствол ВАЛа с одного на другого.

«Хорошо, шесть выстрелов, пять трупов, но нужна зачистка!» — думал я, глядя на лежащие тут и там тела убитых мной парней и их начальника.

Однако выходить я не собирался, а сделал просто, всадил еще несколько пуль в лежащие тела. Убедившись, что все лежат неподвижно, я встал и двинулся к оставленной в двух километрах от засады машине, на ходу убирая комбинезон, оружие и остальную оснастку «за пазуху».

«Операция проведена успешно, и меня никто не сведет с трупами, а вот квартиру Антонины Анатольевны я выкуплю обратно или, если она пожелает, куплю другую, лучше!»

За пару дней я решил жилищный вопрос и перевез Антонину Анатольевну в новую квартиру.

Те деньги, что я взял с черных дилеров, потратил на покупку нужного мне оборудования и вещей. Закончив с задачей, которую поставил перед собой, я задумался, чем заняться, а заняться было нечем.

Уничтожением тех, кто развалил страну и продолжает разваливать, я решил заняться совершенно случайно, после просмотренной передачи, где один индивид рассказывал «правду» о Второй мировой войне и о том, как нам теперь хорошо живется, после того как мы сбросили сталинский режим. Меня просто переклинило от его речей, и я чуть не разнес кафе, где обедал, лениво слушая бормочущий рядом телевизор. Заплатив за разбитый в приступе злобы стакан, я понесся домой. У меня появилась цель: уничтожить тех, кто привел страну к тому, что творится сейчас на ее просторах. Я честно скажу, что это было не только от обиды за родину или чего-то подобного, а больше из справедливости, да и просто чем-то заняться было необходимо, к тому же я помнил тот приток адреналина, когда уничтожал ту мразь, что грабила одиноких стариков.

При планировании я выяснил, что те, кто привел страну к развалу, в основном живут в России, но четыре десятка жили в Америке и были коренными американцами, с них-то я и решил начать.

За три месяца я выполнил свой план, пришлось даже одного профессора-пендоса расстреливать из танкового орудия. Добраться до него через охрану даже с помощью Михася не представлялось возможным, слишком хорошая она была.

Танк я достал «из-за пазухи». Так как к тому времени уже научился ею пользоваться, причем научился как-то сразу, от неожиданности, во время памятного возвращения из кафе, а дело было так.

Шагая по тротуару и придерживая полы плаща, я тихо ругался, вспоминая политика из телевизора. Мельком глянув на зеленый свет светофора, стал по зебре переходить дорогу, как вдруг мимо, буквально в нескольких сантиметрах, оттолкнув меня потоком воздуха, на запредельной скорости пронеслась спортивная машина.

Я тогда и сообразить не успел, как у меня в руках загрохотал АКМ, посылая пулю за пулей вслед машине. Зато успел сделать четыре одиночно-прицельных выстрела. Спорткар, успевший отъехать метров на триста, занесло и кинуло на припаркованные машины. Такого взрыва, как показывают в фильмах, не было — просто искореженная груда железа. Посмотрев на прыгающее по дороге оторванное колесо, мельком глянув на прохожих, которые с интересом смотрели на меня, я прикрыл автомат полой плаща, убрал его обратно «за пазуху» и, надвинув кепку на глаза, двинулся дальше по пешеходному переходу под взглядами дисциплинированно остановившихся водителей.

* * *

Свою первую цель я запомнил надолго, так как она была женщиной. Моложавой, когда-то ослепительно красивой, с восхитительной фигурой, которую не испортило время и прожитая жизнь.

После того как Михась составил список, я задумался, с кого начать, мое внимание сразу привлек отдельный столбик с данными. Внимательно прочитав его, решил начать именно с этого столбика. В списке были только иностранцы.

Мэри Джоанн Кэмпбелл была специалистом в психологии народов, то есть те волнения в начале девяностых в кавказских регионах были пробой ее сил, и только после того как Мэри набралась опыта и создала команду, они принялись за Союз. Хотя, в чем она сама призналась, быстрота развала поразила даже ее.

Из Москвы в Сан-Франциско я вылетел вечером, самолет прибывал утром, так что я рассчитывал выспаться.

— Мистер… мистер, мы приземлились! — донесся до меня женский голос, и только через несколько секунд я сообразил, что говорят на английском, который я более или менее знал. Выучил за последнее время. Продрав глаза и широко зевнув, я потер лицо, смущенно улыбнулся стюардессе и пробормотал: