Таня Гроттер и посох волхвов - Дмитрий Емец

– Flumina jam lactis, jam flumina nectaris ibant![7]– опережая ее, проскрипел он.

Тане осталось лишь повторить, усилив заклинание двойнойискрой.

Халявий неожиданно заверещал. Ковер, на котором он сидел,вздыбился, и из-под него вылетела длинная трость из красного дерева.

– Вот это да! А мне ты говорил, что прячешьтам кости! – пораженно воскликнул председатель В.А.М.П.И.Р.

Халявий попытался ухватить трость на лету, но опоздал. Затотакса Полтора Километра вцепилась в трость зубами и, вися на ней, по воздухуприлетела в руки к Тане.

– О песик! Мой научный руководитель обожает песиков… назавтрак, обед и ужин! – нежно сказал пьяненький Пуппер.

Испуганная такса разжала зубы, перекатилась по ковру идесантировалась под диван, где стала дожидаться поддержки с воздуха. Рольавиации в данном случае выполняли дядя Герман и тетя Нинель.

– Это был такой нэйшинал хьюмор… но вообще-тоневажно, – примиряюще заметил Гурий.

Таня разглядывала трость из красного дерева с причудливымиузорами на рукояти. На первый взгляд в ней не было ничего магического. Неужелииз-за этой заурядной палки Симорг, Триглав, Перун и Велес готовы былинашинковать их мир, как капустный кочан?

– Как-то слишком уж просто! – с подозрением сказалаТаня. – Получила посох, и все! Никто меня не убивал… Люстра на голову непадала. Чумиха из-под кровати не вылезала! Щас кто-нибудь начнет качать права,что таких хороших концов не бывает!

– И не будет! Отдай посох, девчонка! В клочья разорву!Покусаю! – внезапно завопил пришедший в себя Халявий.

Он вонзил в пол короткий нож, перекатился через него – и вотуже в комнате скалит желтоватые зубы волк. Прижимая уши, волк сталподкрадываться к Тане. Сообразив, что дело пахнет кровопролитием, дядя Герман,тетя Нинель и Пипа гуськом кинулись спасаться в коридор. Такса еще глубжезабилась под диван. Зато Пуппер, не поддавшись панике, встал между Таней иоборотнем.

Таня спокойно смотрела на приближающегося оборотня.Возможно, пару лет назад она и испугалась бы, но в последнее время ей многочего удалось повидать на уроках нежитеведения.

– Воркалакус эндус черногорил! – отчетливо произнеслаона, вскидывая руку с перстнем. В свое время Медузия потратила немало сил,вдалбливая ученикам заклинание против оборотней.

Полыхнула искра – и бунт был мгновенно подавлен. Волкзабился в свой угол и, постепенно, безо всякого магдарвинского на тосоизволения, превращаясь в человека, печально заныл:

– Гады вы все! Ворюги, то ись, воню-учие! Палочку у сироткиукрали, у-у-у-у-у!

– А сам ты где ее взял? – спросила Таня.

Халявий укоризненно хлюпнул носом.

– Где взял, там больше нету! У вампиров, то ись…И вообще не я ее украл, а Ванька-Каин! То ись, конечно, Ванька-Каин тожея, но не тот я, который я, а тот я, что не я вовсе. А потом тот я, который я,сообразил, что тот я, что не я, стащил очень нужную вещь!.. Эта палочка, онавласть над миром дает!.. Может, хе-хе, поделим мир на троих, а?

– Как ты его делить собрался? – с интересом спросилПуппер.

– А вот так! Тебе, парнишка, Северный полюс. Гренландию ещебери, ты у нас малый шустрый! Таньке – Южный полюс… Ну Австралию еще до кучи совсеми кенгуру! Ну а мне, то ись, все, что посерединке! – с надеждойподнимая голову, забормотал оборотень.

– А что ж ты раньше мир не захватил? Посох-то у тебя ужедавно! – сказала Таня.

Халявий пригорюнился.

– Стащить-то я посох стащил… Из вампирьего мира влопухоидный сбежал… А с посохом, то ись, полный облом. Бабой Рюхой клянусь! Итак его кручу, и сяк кручу – а толку и на дырку от бублика нет! Ну не знаю я,чего с ним делать!

– ЗАТО МЫ ЗНАЕМ! – отчетливо и веско произнес кто-то.

Стекло брызнуло осколками. В комнату влетел здоровенныйчерный гроб. Крышка откинулась. Из гроба с булькающим хохотом выбрались МалютаСкуратофф и Бум.

– А вот и мы! Не ждали? В принципе, телепортация никогда небыла лучшим способом перемещения в пространстве… Быстро – да, согласен, зато неуспеваешь получить удовольствие от самого полета! – заявил Малюта.

Он подошел к Пупперу и похлопал его по плечу.

– О, мальчик, который выжил после вчерашнего супа!Прекрасная пара для девочки, у которой была родинка на носу! Но где же радость,написанная на ваших лицах? Где лучезарные улыбки? Никто не хочет вернуть мнемою маленькую тросточку!.. Я вспомнил, где видел тебя, девчонка. Ты следила занами на Лысой Горе!

Прежде чем Таня успела опомниться, Малюта вырвал посох у нееиз рук. Тем временем Бум метнулся к шкафу и кистью, которая была у него ссобой, быстро начертал какой-то сложный рунический символ.

– Это чтобы шпага графа Дракулы и прочие наследственныесапожки не беспокоились… Зачем – гы! – искушать нашего дорогогопредседателя? – довольно пояснил он, небрежно отшвыривая кисть.

Малюта взмахнул посохом.

– Кажется, кто-то интересовался, что надо сделать с этойпалочкой, чтобы получить власть? Да ничего такого, на что не был бы способенсредний лопухоид!.. Всего лишь разломать на куски! Тогда языческие боги умрут,мировое древо не возродится, и мы, вампиры, займем место древних богов, получиввсю их силу. Ваш дурацкий мир магов при этом, правда, тоже пострадает, о чем янимало не жалею! Слишком долго мы были слабыми и бесправными, укрываясь вжалкой Трансильвании… К сожалению, уничтожить посох можно было только в новомгоду – потому мы и ждали так долго. Но ведь январь уже наступил, или я что-топутаю, милые мои задрыглики?

Малюта Скуратофф осклабился. Зубы у него были мелкие иневажные, за исключением разве что двух глазных и двух парных им нижних –острых и тонких, как у кота.

– А раз так, не будем откладывать! Отрицательных героев, туже тетушку Чуму, например, всегда губила излишняя болтливость… Потому она ипровалилась в Тартар раньше, чем могло позволить ей ее хрупкое здоровье. Задело!

Верховный судья вскинул колено, собираясь с размаху сломатьоб него посох, но немного раньше Пуппер выкрикнул:

– Искрис фронтис!