Друзья боевого мага - Сергей Бадей

Впереди строя уверенно двигался Тартак, разя направо и налево. Внезапно с его стороны раздался рев, в котором Тыр узнал боевую песнь своего племени. Соратники Тартака немедленно ее подхватили. Вокруг шатра магов и целителей взвилось мерцание глушащего экрана. Кто-то сообразительный сразу сообразил (простите за тавтологию), чем грозит этот рев человеческому слуху.

Тыр гордо расправил плечи, молодецки вскинул палицу на плечо и, не торопясь, пошел к центру поля боя. Там он остановился, переждал шум и величественно поднял руку.

– Победа на стороне правых! – произнес он положенную в таких случаях фразу.

Постанывая и поскрипывая, оставшиеся на ногах члены его дружины выстроились за его спиной.

Новый взрыв восторженного рева встретил его слова. Ни у кого не оставалось сомнений в правоте Тыра. Уж коли его воины победили, несмотря на помощь вражеского шамана его противникам, то сомнений оставаться не могло.

– А я што гово'ил? – прошамкал Таргум за его спиной. – Таитак шебя еше покашет!

Отец Тартака болезненно поморщился и осторожно потрогал челюсть, в которой не хватало половины зубов. Ему предстояло еще обратиться к целителям. Ничего! К окончанию Тохтутоя будет как новенький! Правда, монету-другую заплатить за это придется.

Тыр с признательностью взглянул на Тартака. Тот, хоть и слегка оглушенный, был на удивление свеж и счастлив. Он радостно осматривался по сторонам, впитывая в себя восторг и восхищение, кружившие в воздухе. Это же надо! Первый бой и первая же победа! Да какая! Давно такого не случалось, чтобы схватка закончилась досрочно ввиду полного преимущества "стенки".

Тыр, прищурившись, уже представлял себе, как с чувством полного удовлетворения вскарабкается к той сосне и, опершись на ее ствол, хозяйственно обведет взглядом пространство, которое отныне принадлежит его племени!

Конечно же, такой результат следовало отметить. Отмечали все, в том числе и побежденные.

Маги и целители из числа людей поспешно удрали подальше, что свидетельствовало об их немалом опыте обслуживания Тохтутоев.

Шаманы устроили образцово-показательные камлания у пылающих костров. Гости приступили к ликвидации всего того, что выставлено для ликвидации. Потом были песни (ну, какой же Тохтутой без песен!) и танцы.

– Ты бы пошел, п'огулялшя, – заметил Таргум Тартаку. – Мошет, шебе жажнобу какую найдешь.

– Зубы, батяня, береги, – отозвался Тартак. – Рано мне еще зазноб заводить.

Таргум печально покивал. Целители убрали у него во рту остатки старых зубов и нашептали заклинания роста новых. Все знают, как больно режутся новые зубы. А тут резалось полтора десятка. Таргум вздохнул, пощупав мешочек, в котором хранились его деньги. Мешочек стал очень тощим.

Вот кто-то спросит: откуда у троллей деньги? А я задам встречный вопрос: а почему их земли были таким лакомым кусочком?

Не скалы привлекали в эти места разного рода авантюристов, да и не леса дремучие. Сами тролли, хоть и были все исключительно милыми, добрыми и гостеприимными, тоже мало интересовали желающих. Недра – вот что влекло сюда. Недра были богатыми, а тролли достаточно сообразительными.

Гномы лезть именно в эти недра избегали. Там в изобилии водились горные духи. А гномы издавна находились не в неладах с этими существами. Уж больно вздорными и неуживчивыми были духи.

Попытались было духи не ужиться и с троллями, которые заинтересовались прибыльным делом. Да вот только не на тех попали! Троллям тонкие душевные порывы недоступны, их соображения и ответсные действия достаточно просты и рациональны. Первым делом – врезать хорошенько по тому, кто мешает. Короче, самых неуживчивых духов загнали в такие дыры, что они там сидели и высунуться боялись. А тролли начали использовать то, что свалилось им в лапы. Вот отсюда и деньги.

Торговаться тролли умели и любили. Во всяком случае, людские торговцы избегали говорить иначе. Да и обманывать троллей не рисковали. Особенно после нескольких случаев…

Вырученные таким образом деньги становились достоянием племени и распределялись между его членами. Тартак долго не мог понять, почему эти кругляшки так ценятся, если ими даже горного барана со скалы сбить нельзя. А вот теперь оценил. Как зубы выбьют – самое то для восстановления. Вон как батю перекосило. Видать, восстанавливаются.

Тартак удовлетворенно вздохнул и вгрызся в кусок мяса, который он извлек из котла. Тохтутой только начинался и обещал еще немало таких вот вечеров.

Тартак вышел из шатра, одного из отведенных для его племени, и удовлетворенно потянулся. Судя по отсутствию облаков вокруг пика, названного со свойственным троллям остроумием непечатным словом, погодка будет ясной и солнечной.

Вождь с головой окунулся в устройство личной жизни холостяков и холостячек. А как же? Надо было для холостяков найти красавиц, нестроптивых (Тыр при этих словах всегда потирал шею), спокойных и работящих. Да еще чтобы и бакиш за них был не очень уж велик. А для своих красавиц следовало найти добрых мужей, способных заплатить за свалившееся на них чудо приличный бакшиш. Это, знаете ли, задача не из легких. Особенно если учесть, что в этом году мужа себе решила искать и Тартума.

Тартака передернуло при этой мысли. Хорошо, что он, Тартак не вождь! Недаром эту амазонку называли Тартума-чума. Нет, нельзя сказать, что она не была красива. По меркам троллей, так даже очень ничего. Но характером ее духи наградили…! Да она новое племя на уши поставит и заставит так вот и стоять!

"Моя школа!" – вздохнул Тартак и отправился по стойбищу в поисках развлечений. Ну да! Сколько раз они дрались с этой Тартумой в детстве, и сосчитать невозможно.

В этом году желающих обрести пару в племени было предостаточно – девять парней и семь девушек. Не то что в прошлый раз! Тогда было всего трое. Тыр вернулся с праздника хмурый. Его поддразнивали другие вожди. Этак хитро прищуривались и осведомлялись: не вырождается ли его племя?

Тартак хмыкнул. В этот раз убедятся, что до вырождения еще далеко…

Так, а это что за котел над костром? И в котле что-то аппетитно булькает. Тартак резко сломал путь следования и направился к котлу. Ну, не котлу, а котелку, если быть объективным.

Убедившись, что рядом никого нет, Тартак подхватил лежащую рядом на камне ложку и зачерпнул немного варева.

…М-м-м! А ничего вкус! Тартак еще раз зачерпнул уже полную ложку. То, что это чей-то чужой костер и котелок, его не волновало. На Тохтутое нет ничего чужого! Все общее! Если голоден, подходи к любому котлу и ешь.

Тартак так увлекся дегустацией, что и не заметил, как дочерпался до дна котелка. Из кулинарных ощущений его вырвал вой, набирающий силу и пробирающий его нервы до самого основания.

Тартак недоуменно оглянулся на добровольную баньши. Судя по длинным косам, человеческая женщина. Судя по одежде, целительница. Ну и чего это она так вопит, как будто Тартак ей на любимую мозоль наступил?