Магия чрезвычайных ситуаций - Ярослав Коваль

– Знаю.

– Под Питером есть только две области магической напряженности, которые можно преобразовать в магический источник.

– Но ты ведь смотрела только Ленобласть к югу от города и Карельский, верно?

– Не я, а маги-эксперты ОСН. Кажется, да.

– А есть еще Лодейнопольский район.

– Там что-то имеется?

Пепел сдержанно кивнул.

– Поверь мне, захват Выборга не решит проблем Организации.

– Кое-какие проблемы решит определенно. А я, кстати, смогу как бы в благодарность решить и твою проблему.

– Какую?

– Проблему преобразования. В моих силах будет обеспечить тебе «общение» с магическим источником моего изготовления.

Молодой человек поднял голову и посмотрел на собеседницу с ярким интересом.

– Обещаешь?

– Настолько, насколько это зависит от меня.

– И именно на том источнике, который ты собираешься сотворить в Выборге?

– Думаю, мы сможем это решить позднее. Когда будет известно, который из двух мощнее. Не правда ли?

– Определенно. – Он потянулся к блюду и разломил булочку. – Хочешь? Сахара у нас нет, но есть мед. Она медовая.

– Спасибо, не надо…

– Рассказывай – что это за дракон, которого надо немного свести с ума? И чем это так уж сильно поможет ОСН?

– Дракон есть у Ночи. Вернее, у Круга. Фарндо… Может, ты его помнишь?

Пепел молчал долгих полминуты.

– Фарндо? Он – дракон?

– Да.

– Уверена?

– Отвечаю головой.

– Однако… Вот уж не ожидал, так не ожидал…

– Поможешь?

– Я ж уже пообещал. Сейчас допью чай, и пойдем составлять поисковое заклинание на основании твоих и моих воспоминаний, связанных с Фарндо. Сосредоточься.

– Но зачем поисковое-то заклинание? – изумилась девушка.

Он посмотрел на нее с укором и улыбкой, которая была призвана смягчить этот укор.

– А ты подумай сама – как же отправлять проклятие безумия? «На деревню дедушке»?

– Я думала… – смутилась Кайндел. – Думала, что заклятие… То есть проклятие можно просто адресовать…

– За этим будущее. Пока еще ни мы не развились настолько, чтоб вкладывать в систему, не опирающуюся на магический источник, более двух простых функций, ни мир. Ничего. Еще годика два-три – и все получится.

– Главное – пережить эти годы.

– Ну что ты, Кайндел… Мы – самый живучий народ на свете. Переживем. И за эти годы еще освежим в памяти кое-какие хитрости, которые хорошо знали в прошлых жизнях, но в циклах рождений и смертей успели крепко подзабыть. Идем.

Он допил чай из кружки, со стуком поставил ее на стол и кивнул выглянувшей из дома Сирене.

– Будь добра, накорми второго нашего гостя. Ужин готовь, но нас с Кайндел не жди. Придем, значит придем. Нет – значит потом разогреем.

– А куда это вы? – полюбопытствовал Ирландец, вынося из дома кружку и тарелку с грудой еды – для себя. – Айна, помощь требуется?

– Нет, спасибо. Свяжись с Одином и скажи ему, что хорошо бы, если б бойцы ОСН не лезли особо на рожон и постоянно находились в таком положении, чтоб отступить по сигналу…

– Детка, я тебе сейчас кол по тактике влеплю – ты должна знать, что в ходе атаки отряды всегда должны быть готовы к отступлению по сигналу и по плану – основному и запасному.

– Мне уже стыдно. – Она слегка поморщилась. – Я постараюсь пересдать.

Пепел отлучился в дом и вернулся с небольшой поясной сумкой, которую держал в руке, и с ножом в ножнах у пояса. Он казался замкнутым, недовольный всем на свете, но гостья знала его слишком давно, чтоб ошибиться – он был поглощен новой задачей и уже видел какие-то пути ее решения. Схватив Кайндел за локоть, он потащил ее за собой – куда-то за пределы своего участка, мимо чужих заборов, через пустырь к чахлой рощице в стороне от частных домов. Он знал здесь каждый уголок, каждую кочку, он знал, что ему нужно, и поэтому девушка, ни о чем не спрашивая, тащилась за ним.

На небольшом уютном пригорке, куда перепадало и солнечных лучей, которые, проходя сквозь листву, становились мягче, он остановился, кинул на траву сумку и показал спутнице, чтоб встала перед ним. Вытащил нож.

– Ты меня будто зарезать хочешь, – улыбнулась она.

– Ага. Принести в жертву. – Он сделал свирепое лицо. – Ладно, пошутили – и будет. Сосредоточься на образе. Мне нужна четкость. И позволь мне воспринять то, что ты видишь. Не заслоняйся.

– Заслоняйся я – не заслоняйся, толку-то никакого, – пробормотала она. – Ты ж меня сильнее…

– Ну мы ж тут не магической спарринг устраиваем. Сосредоточься.

Она скоро почувствовала его присутствие в своем сознании. Восприняла она это на удивление безразлично, ею овладела сладкая расслабленность, наподобие той сонной эйфории, что успокаивает замерзающего. Примиряясь с этим своим странным состоянием, она в глубине сознания не могла не отметить силу и умение Пепла. У девушки возникло стойкое ощущение, что с ее скудными умениями в плане ментальных воздействий она и рядом не стоит с гостеприимным хозяином ближайшего дома. А тот факт, что Алан, помимо всего прочего, мог похвастаться недюжинным магическим потенциалом, делал его, пожалуй, одним из самых опасных противников в нынешнем мире.

Конечно, Кайндел знала, что, окажись она его жертвой в реальном ментальном поединке, рано или поздно она смогла бы найти способ защититься от его влияния (но, конечно, тогда могло бы уже быть слишком поздно), потому что обладала кое-какими способностями, ему покуда недоступными. Однако сути дела это не меняло – по силе он намного превосходил ее.

Но осознавать это было совсем не обидно.

Через несколько мгновений она начала разбираться в том, что он делает. Чары поиска поразили ее своей внешней простотой и изяществом. Они использовали мировую сеть каналов и потоков энергий, чтоб, действуя информацией, взятой из их памяти, словно листом кальки с отпечатанным на нем энергетическим образом Фарндо, чтоб сравнивать его с образами всех тех, кто попадался в зоне досягаемости. А поскольку энергия окутывала мир, словно атмосфера – земной шар, у дракона почти не было шансов оказаться вне этой зоны.

И когда действительно возник едва ощутимый контакт, который показался Кайндел подобием шелковой паутинки, повисшей между Пеплом и тем, кого они искали, но кого нельзя было рассмотреть с такого расстояния, девушка поняла, что только теперь начинается настоящая работа. От напряжения лицо Алана побелело, обострились черты, и курсантка с опаской подумала о том, как же выглядела она сама, когда пыталась воздвигнуть в Красных зорях магическую систему. Мгновением позже она уже укорила себя за постороннюю мысль и снова сосредоточилась на магии.