Собака тоже человек! - Сергей Платов

— Скажите, милая деточка, вы себя хорошо чувствуете? Скажем там, ножки не отнялись али ко сну не тянет?

— Слышь, ты, лысый ежик, сначала клыки почисть, а потом нависай тут! Какая она тебе деточка?

Селистена с ужасом уставилась на Беню, а Беня в непонятках уставился на меня. Ну а я… В общем, в тот момент я стал сам не свой. Я, вообще, веселый по жизни, всему свое время, а тут… Ох и вкусненькое винцо было. А сейчас вокруг все стало каким-то странным, будто я наблюдал за всем этим со стороны. И с языка моего спали последние запреты. Я его и раньше не очень ограничивал, а уж теперь…

— Че уставился? Зенки проглядишь! Скажи спасибо, что я встать не могу, а то бы я тебя за непочтение к даме… Ну ты сам понял.

— Говорящая собака? — зашипел Беня.

— Пингвин, блин!

Скинув оцепенение, Беня наконец-то сообразил:

— Так это ты вместо девчонки мое вино выпил?

— А тебе не все равно, кто твою бурду пить будет? Кстати, за девчонку можешь и схлопотать.

— От тебя, что ли? — зашипел Беня. — Или, может быть, от этой пигалицы?

— А вот теперь, лысый, ты попал конкретно! Да за пигалицу она тебя укатает под орех! Да, и слюни подбери, а то, вишь, весь пол закапал. Девочка, конечно, хороша, но она не свободна.

— Даромир, что происходит? — наконец смогла выдавить из себя моя рыжая прелесть.

Никогда еще мне не было так весело, и вроде все плохо, но ведь, с другой стороны…

— Понимаешь, этот хмырь не кто иной, как вурдалак и, сейчас ты ему наваляешь по полной программе.

— Почему я?

— А потому что я устал, у меня лапы не двигаются, и потому что теперь твоя очередь спасть нас. Классно да?!

— А еще потому, что не надо плошками меняться! — обиженно пискнул Беня.

— А тебя, клоп смердящий, вообще не спрашивают! Небось тебя из твоей Ассэды выперли за такие вот пакости?

— Не Ассэда, а Асседо! Это все интриги!

— Ой, а что будет дальше? — наконец-то заподозрив неладное, очнулась Селистена.

— Да ничего особенного, — спокойно заметил я. — Этот пакостник, который всем своим поведением запятнал высокое звание трактирщика, по своей сути типичный вурдалак. Ой, смотри, какие у него клыки повылазили!

— Вначале разберусь с рыжей, а потом тебе кровь пущу! — зашипел Беня.

— А вас я попрошу заткнуться и не перебивать, когда старшие по званию и по сути речь толкают. Так вот, на чем это я остановился? А, вспомнил, так вот, перед нашими глазами вместо трактирщика возник старый, гнусный вурдалак, который, несомненно, сейчас захочет побаловать себя вкусненьким и начнет приставать к вам, Селистена Антиповна.

— Ко мне? — дрожащим голосом переспросила боярышня.

— К тебе, к тебе. Но спешу тебя успокоить, не с каким-нибудь охальством непотребным, а исключительно на предмет еды. А ты в свою очередь будешь категорически против такого поворота событий и всякими подручными предметами попытаешься ему помешать. Вам предстоит увлекательный поединок, в котором вы непременно проявите все свои лучшие качества и способности. У вурдалака это, конечно, хитрость, подлость, обман, а у тебя, как у девушки честной и насквозь положительной, остается только молодость и правда жизни. Да, чуть не забыл, во время битвы не забудь, что, если ты проиграешь, он съест не только тебя, но и меня, так уж ты постарайся, не опозорь мои седины.

— Даромирушка, ты в своем уме? Да как я могу справиться с этим уродом?

— Кто урод? Я урод? Да вы еще уродов не видели! —даже немного обиделся Беня.

— Видели, видели. И вообще не спорь с женщиной, раз она сказала, что урод, значит, урод!

— Да как же мне не спорить, если она обзывается?

— Это она перед боем злость в себе пробуждает! — как профессионал заметил я.

— Дарюша, а может, ты, а? — скромно поинтересовалась Селистена.

— Нет, лапочка, на этот раз придется самой. Этот пакостник какую-то дрянь в вино подсыпал, так что я вне игры.

— Нечего плошками меняться! — взвился Беня. — Я принес все как надо, для человека зелье в вине, для собаки в воде, а вы?

— А что мы? — ответили мы хором.

— Вы поменялись и все испортили. Вода на человека вообще не подействовало, а у пса ноги отнялись, да язык развязался. Вот сами заварили кашу, теперь и расхлебывайте. Так все было хорошо отлажено, сколько лет ни одного прокола, ешь, пьешь, засыпаешь и не просыпаешься. Тихо, спокойно, и все довольны, а теперь? Хотя это уже не важно, из моего трактира еще никто не выходил.

— Между прочим, я бы не был таким уверенным, — спокойно заметил я.

— Это почемуй-то?

— Ты старый, обрюзгший вурдалак, вона клыки какие желтые, да к тому же на понтах весь, а это молодая, спортивная девчонка, да к тому же я ее лично к жизни готовил, так что все.

— Что все?

— Туши свет, сливай масло. Сдавайся лучше добровольно.

— Ну ты и наглец! — аж присвистнул Беня.

— Да, что есть, то есть, а она моя воспитанница и вся в меня.

На самом деле мы бы еще долго пререкались, но нас прервала Селистена:

— Мальчики, а может, не надо, а?

— Надо, Селистенушка, надо. Я ставлю золотой на тебя, не подведи.

— А я ставлю два на себя! — взвизгнул Вийский.

— Да откуда у тебя золотой? Небось вошь в кармане да блоха на аркане.

— Да ты чего? — опять обиделся Беня. — Я как-никак не первый десяток лет в деле! Знаешь, сколько денег накопил? Только вот серебро приходилось выкидывать, меня от него мутит. А золота у меня много. Ставлю на себя десять монет!

— Заметано, клади на стойку.

Беня хмыкнул и отсчитал из увесистого кошеля десять монет.

— Солнышко, извини, я сегодня на мели, так что сделай ставку за меня.

— Какую ставку? — не поняла Селистена.

— Ну зачем тебе влезать в тонкости тотализатора? Меня за такие дела Кузьминична с кашей съест. Просто достань золотую монетку и положи ее на стойку. Если ты победишь, то я возьму его десять монет.

— А если победит он?

— Тогда он возьмет.

Селистена явно ничего не поняла в мужских забавах, но золотой положила.

Ну что ж, понеслось!

— Итак, справа от меня находится трактирщик-неудачник, гнусный, старый, противный, мерзкий вурдалак Беня Вийский из Асседы.

— Я протестую! — заверещал обиженный Беня.

— Вам слова не давали, свое недовольство покажете во время боя. Продолжаю. Слева от меня находится прекрасная девушка изумительной красоты и острейшего ума, Селистена Антиповна из Кипеж-града. Если бы вы еще, как я, могли видеть ее фигуру в момент купания, то у вас не осталось бы и капли сомнения, за кого болеть в этом суровом и бескомпромиссном бою.