Ищущий Битву - Владимир Свержин

– Я здесь не для того, чтобы выслушивать ваши комплименты. Приберегите их для своих палачей. Быть может, они найдут для вас самое уютное место на сегодняшнем представлении.

– Спасибо за дельный совет. Не премину им воспользоваться.

– Вы обдумали мои предложения, господин рыцарь?

– Только о них и думал. Особенно когда с вашими песиками развлекался.

– И что же?

– Вы не поверите, ваше высочество, но мои обещания насчет сохранения вашей жизни остаются неизменными. Конечно, при соблюдении остальных статей договора.

Герцог побледнел, стараясь сдержать гнев.

– Вы понимаете, что для вас это означает смерть?

– Да? Вы уже запаслись веткой омелы[51]?

– О, не беспокойтесь, господин Вальдар Камдил, там будет много разного хвороста, вы сами сможете выбрать то, что вас устраивает.

– Сомневаюсь, чтоб мне что-нибудь из этого подошло.

– Посмотрим, наглец! – Гнев его высочества все-таки перехлестнул через край. – Ты сгоришь, изжаришься заживо под свист и улюлюканье толпы, которая боится и ненавидит тебя! И никакая бесовская сила не в силах будет тебе помочь!

– Что ж, если я не сильно подгорю, велите подать меня вам на обед.

Лейтонбург нахмурился и замолчал.

– Ладно. Мы оба погорячились. Мне бы не хотелось закончить наш разговор подобным образом.

– Что ж, это вполне разумно.

– Вы хотите вернуть свой меч?

– Ваше высочество демонстрирует чудеса памяти! Хочу.

– Хорошо, предположим, что я могу пойти и на это…

– Очень любезно с вашей стороны, мой принц.

– Но при одном условии.

– Каком?

– Вы получите его после того, как совершите порученное вам. Как вы понимаете, мне нужна гарантия того, что, получив свободу, вы, скажем, не отправитесь восвояси или же не приметесь за старое.

– Не пойдет.

– Почему?

– Потому что после того, как я совершу задуманное вами убийство, моя жизнь для вас не будет стоить и ломаного гроттена. Можно предположить, что ваше высочество действительно освободит короля Ричарда, если, конечно, не сойдетесь в цене с его братцем, но попробуйте мне объяснить, зачем вам буду нужен я?

– Вы мне не верите? Я могу дать вам слово чести!

– Ах, оставьте, мой принц. Уж мне ли не знать, что вы истинный хозяин своего слова. Сами даете, сами берете назад.

– Вы опять дерзите, господин рыцарь. Это не умно. На что вы больше надеетесь: на свои колдовские силы или же на помощь своих подручных?

– Да простит меня господин герцог, но я не совсем понимаю, о чем вы говорите.

– Полноте, мой славный рыцарь. Вы мало похожи на дурака. Умейте проигрывать достойно. После того, что случилось вчера во время Божьего Суда, не имеет никакого смысла отпираться.

– Да, тут промашечка вышла. За собачек, конечно, примите наше самое искреннее извинение. Честное слово, я не хотел.

Лейтонбург поморщился:

– При чем тут собаки! Вот послушайте, какой занятный отрывок отыскал мой добрый Инельмо в одной старой рукописи: «…Сильный, могущественный князь, появляющийся сначала в образе ужасного леопарда, но принимающий образ человека с горящими глазами и страшным видом по команде своего владыки… Он будет уничтожать и испепелять всех, кто является врагами властителя, если тот пожелает того». Что вы на это скажете?

«Да, мессир Вальдар, – с грустью подумал я, – подвели вас, голубчик, под статью. Чисто подвели».

– Однако, ваше высочество, здесь говорится о горящих глазах, а у меня…

Принц устало пожал плечами:

– Какие глупости! Впрочем, о глазах вам лучше поговорить с солдатами, которые арестовывали вас в «Жареном петухе». Они придерживаются на этот счет другого мнения.

– Ладно, положим, что так. А сообщники?

– Вальдар, я не совсем понимаю, в какую игру вы играете?

– В новомодную. В покер. Хочу знать, что у вас есть против меня? Если желаете, просто так, из досужего интереса. В качестве работы над ошибками.

– Что ж, последняя воля осужденного на смерть – закон. Нападение на Ройхенбах вы не станете отрицать?

Я покачал головой.

– Отлично. Не хотите же вы сказать, что совершили его в одиночку?

– Нет. Но с чего вы взяли, что мои сообщники здесь, в Трифеле?

Герцог вздохнул, испытующе глядя на меня. Очевидно, он хотел спросить, не держу ли я его за дурака, но почему-то решил этого не делать. Конечно же, я был далек от мысли сомневаться в умственных способностях его высочества, однако запастись информацией перед уходом не мешало. Лейтонбург вытащил из-за пояса небольшую тубу, предназначенную для ношения пергаментов, и высыпал на мое ложе полный комплект пресловутых шедевров лисовского чистописания.

«Ну спасибо, Лис, теперь меня еще запишут в резиденты. Ну удружил», – невольно подумал я.

* * *

– А что я? – отозвался Рейнар, дотоле молча слушавший нашу беседу. – Хотелось как лучше.

– Ладно, молчи уж! Тревожащий огонь! Впрочем, в моей ситуации это чревато разве что лишней вязанкой дров.

* * *

Просмотрев для вида предоставленные мне вещдоки, я выжидающе воззрился на Оттона.

– Все эти записки перехватили мои люди в последние дни. Заметьте, в последние дни. Появление их совпадает с вашим приездом в город.

– В последнее время в городе появилось множество разнообразного народа. Вы полагаете, что все они имеют отношение ко мне? Я, конечно, имею в виду эти эпистолы!

– А вы полагаете, что нет? Вот еще одна записка. – Герцог протянул мне страстный призыв на полуночное свидание, полученный мной в день ареста. – Ее нашли в вашем номере.

– Ну и что? Не я же послал это письмо себе.

Оттон игнорировал мой вопрос и продолжил:

– Мы послали человека, похожего на вас фигурой, по указанному адресу в указанное время…

– Вот как?

– Сообщникам удалось разоблачить подмену. Наш человек был убит ударом стилета прямо в сердце. Злодею удалось скрыться.

Я невольно возблагодарил судьбу, пославшую мне арест вместо ночной прогулки.

– Все это крайне прискорбно. Но при чем здесь я и при чем здесь мои соучастники? Уверен, будь я на месте бедняги, меня бы постигла та же участь. Если бы мне пришлось расследовать эго дело, я начал бы с возлюбленной фон Брайбернау. У него есть возлюбленная?