Кровь Заката - Вера Камша

– Вот ведь дура, – с чувством сказал Рауль Тарве, – молчала бы, авось с цыпленком бы осталась, а так заберут.

– Что-то ты не похож на человека, способного что-то делать втихаря, – откликнулся виконт Иданнэ, наклоняя растущую у обочины багровую мальву. – Не пахнет…

– Если тебе нужно, чтоб пахла, ступай к Агнесе. А что до «втихаря», то что мы, по-твоему, сейчас делаем?

– Отечество спасаем, – фыркнул Иданнэ. – Долго нам еще эту птицу слушать?

– Ору, самое малое…

– Неужели они и впрямь решат, что Шарло спятил?

– Батар бы не решил, а «Святой Дух» запросто. – Рауль опустился на жесткую осеннюю траву. Курица замолчала, пчелы продолжали свою работу, дорогу важно пересекла большая пегая свинья. В дремотном покое позднего лета с трудом верилось, что скоро придется идти в бой.

2866 год от В.И.

1-й день месяца Собаки.

Арция. Кер-Оноре

Артур Гартаж с неудовольствием рассматривал физиономию Жана Фарбье. Гартажи традиционно стояли на стороне Лумэнов, с которыми были связаны родственными узами, но всему есть предел. Артур имел возможность наблюдать вблизи Шарло Тагэре в дни его недолгого регентства, а потом Фарбье с Агнесой во всей их красе. Временщик и чужеземка, которым плевать, что будет с оказавшейся в их руках страной!

Гартаж был арцийским графом, а не ифранским приживальщиком. Точно так же думали его деверь барон Эж и молодые Крэсси. Конечно, неприятно понимать, что знамя, за которым шли ты и твой отец с дедом, завело в лужу, но сидеть в этой луже, воображая себя капитаном корабля, еще хуже. Артур долго думал, откликаться или нет на королевское письмо, но все же пришел с частью своих людей в Кер-Оноре и не жалел об этом. Увидев вблизи короля и его приближенных, граф окончательно понял, что с Лумэнами пора кончать. Шарль Тагэре думает об Арции, он человек благородный и совершенно не мстительный. И он дважды Волинг, признать его первенство не счел зазорным даже Мальвани.

Артур Гартаж принял решение, но он был не из тех, кто действует исподтишка. Граф ждал назначенного на 3-й день месяца Собаки большого совета, чтобы высказать в лицо Фарбье (принимать в расчет безумного Пьера просто глупо) все, что он думает, и объявить о своем переходе на сторону Тагэре. Он не сомневался, что Эж, Крэсси и еще пять или шесть фамилий его поддержат, а потом… Потом начнется война арцийцев против вцепившихся в трон узурпаторов, опирающихся на наемников. Артур хорошо продумал свою речь, но она не понадобилась. Разведчики донесли о приближении с востока войск Тагэре. Наемники и согнанные жители городка принялись сооружать баррикады, а Жан разливался соловьем о своих великих воинских замыслах.

Еще год назад Артур отвел бы Фарбье в сторону и посоветовал ему смотреть не вперед, а назад. Шарло не мог быть глупее кошкиного сына, если его заметили, значит, он того хотел. Гартаж был уверен, что им подстроят какую-то каверзу, но молчал, потому что… Да потому что, Проклятый побери, был на стороне Шарло! Вот и сейчас, сидя в боевом облачении (требование Фарбье, хотя сему великому воителю и в голову не пришло показаться на баррикадах, обороняемых наемниками) между бароном Эжем и Робером Крэсси, слушая глупости, изливающиеся изо рта Жана Лумэна, и созерцая плаксивую физиономию Его Величества, Артур прикидывал, когда Тагэре надоест валять дурака перед баррикадами и что же герцог приготовил на самом деле. Скорее всего, удар в обход.

Хорошо бы это словоблудие наконец прекратилось! Надо съездить на западную окраину и посмотреть, что там. Если туда и в самом деле вышли люди Тагэре, придется действовать немедленно. Лицо короля стало совсем уж творожным, и Его Величество громким шепотом объявил «дяде Жану» неприличную причину, по которой должен выйти. Фарбье скривился, но кивнул, и Пьер трусцой выбежал вон в сопровождении носатого слуги. «Святой Дух» сделал вид, что ничего не произошло, и начал развивать очередной блистательный план. Артур понял, что с него хватит. Сейчас он встанет и скажет, что…

Граф Гартаж не смог встать. Так же, как и другие. Бывают такие сны, во время которых люди перестают владеть собственными телами, словно бы их кости и мышцы превращаются в жалкие тряпки. Неимоверным усилием воли Артур повернул голову и увидел искаженное мукой и ужасом лицо Робера. В глазах мутилось, по спине тек холодный пот, но Артур все же сумел подняться и, держась за стену, потащился к выходу. Каждый шаг казался последним, но Гартаж заставлял себя сделать следующий, и еще один, и еще…

2866 год от В.И.

1-й день месяца Собаки.

Арция. Кер-Оноре

Этот шум не походил на уже поднадоевший лязг шутовского сражения. Далекий и неясный, почти заглушенный лошадиным ржанием, взаимными оскорблениями и свистом стрел, он донесся не с баррикад, а из города. Шарло его разобрал только потому, что ждал, и кивнул Раулю ре Фло.

– Наши!

– Ты уверен?

– Да, тем более время.

Тагэре не ошибся, это стало ясно почти сразу же. На крайней баррикаде колыхнулось, а потом и вовсе упало знамя с желтыми нарциссами, и раздался пронзительный радостный вопль. Началась какая-то суета. Бочонки с землей, загруженные в телеги, перегородившие проходы между насыпями из камней и набитых землей корзин, полетели вниз, а потом со скрипом подались и сами повозки. Улицы шли вниз, и сооружения на колесах сначала медленно, а потом быстрее покатились к центру Кер-Оноре, освобождая проходы. Шарло засмеялся и, опустив на всякий случай забрало – не хватало получить шальную стрелу в глаз, – дал шпоры Пеплу. Жеребец, порядком подуставший от бессмысленного гарцевания, ринулся вперед, молнией пролетел между опустевшими баррикадами и ворвался в городок. За спиной Шарло слышал топот других коней, но оглядываться было некогда. Бой шел где-то поблизости. Пепел перепрыгнул какой-то столб, валявшийся поперек дороги, и вылетел на маленькую площадь, на которой шла драка. На битву сие действо явно не тянуло.

Несколько кучек воинов в полосатых эскотских плащах и красных туниках вяло отмахивались мечами от эльтских стрелков. Судя по всему, сражения не получится, все свелось к мелким уличным стычкам, ну и ладно! Можно подумать, он хотел чего-то другого. А ведь хотел! Помахать мечом на старости лет, как тогда на Лесном тракте, испытать вновь опьянение боем, бросить на весы жизнь… Какое там! Ты сделал все, чтобы обойтись малой кровью, у тебя получилось, ну и радуйся. Шарло остановил Пепла и обернулся к подскакавшему Раулю:

– Похоже, собака сдохла еще до рождения.

2866 год от В.И.

1-й день месяца Собаки.

Арция. Кер-Оноре

Погибших было на удивление мало, едва ли более сотни, и это казалось чудом. Фарбье не предполагал, что его ударят с тыла. Неудивительно, что именно «Святой Дух» и его сторонники горой стояли за позорный мир с Ифраной. Одни, потому что взяли деньги у Жозефа, другие, потому что боялись, но из собравшихся в Кер-Оноре по-настоящему воевать умели разве что граф Гартаж и несколько баронов, а полководцев и вовсе не было. Конечно, подоспей ифранские наемники, видевшие Тагэре в деле, они вряд ли бы поверили, что герцог станет тупо переть на баррикады, оставляя у их подножия раненых и убитых. Шарло всегда берег людей и был знаменит неожиданными и непредсказуемыми действиями. Ифранцы это знали, Фарбье – нет, что его и подвело.