Эхо Севера - Джоанна Рут Мейер

Мощеные улицы нашего городка усыпаны алыми, оранжевыми и янтарными листьями. Вьется дым из труб на крышах домов и магазинов. День стоит чудесный. Только холодно слегка, пожалуй. Я рука в руке с Хэлом иду по мостовой.

– Не волнуйся, – сжимает он мою ладонь.

Другую руку я сую в карман темно-синей шерстяной юбки. Это одна из немногих вещей, которые мы купили на деньги, что дал нам на дорогу Иван. В кармане мою руку Хэл не увидит, и я могу незаметно для него шевелить, крутить пальцами.

Я рада, что мы побывали у Ивана. Он со своей семьей живет теперь в хорошем деревянном доме, где есть зимний загон для коз и даже отдельный кабинет для ставшего писателем Ивана. Сам Иван за эти годы немного располнел, но выглядит совершенно счастливым. Айседора тоже выглядит прекрасно – она все такая же молодая, подвижная и улыбчивая. Сату? Это очень живая девочка, веселушка и хохотушка. Я была очень рада повидаться с ними, но на сердце все равно было неспокойно, и Хэл это понимал. Одним словом, пробыв у Ивана всего два дня и две ночи, мы тронулись в дальнейший путь.

Десять лет пролетело за то время, пока мы с Хэлом были на горе Королевы волков. А с тех пор, как я в последний раз видела своего отца, их прошло… почти двенадцать, подумать только! Вскоре мы дошли до нашего книжного магазина, и у меня от страха похолодело в животе.

– Не волнуйся, – повторяет Хэл и обнимает меня за плечи.

Я рада, что он здесь, рядом – теплый, надежный, придающий мне уверенности.

Мы входим в магазин, и над нашими головами звенит колокольчик. Войдя, останавливаемся у порога, осматриваемся по сторонам. Я всей грудью вдыхаю знакомые запахи детства – запахи чернил и бумаги, кожаных переплетов и пыли, запах керосиновых ламп.

Мой отец разговаривает сейчас с покупателем, заворачивая купленные книги в плотную коричневую бумагу. Сколько раз за свою жизнь я видела эту картину! Отец выглядит неплохо, однако постарел. Некогда темные волосы совершенно побелели, лицо избороздили морщины. Но он жив и находится здесь – вот что самое главное.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – раздается звонкий голосок.

Я моментально переключаю внимание на девочку-подростка, которая только что выскользнула, должно быть, из подсобки, пока я смотрела на отца. Девочке лет одиннадцать, пожалуй. У нее темно-каштановые, аккуратно заплетенные в две косички, волосы, на шее повязан красивый синий с золотой вышивкой платок.

Я смотрю на нее, и все заготовленные слова внезапно вылетают у меня из головы.

– Мы хотели бы повидать Питера Алкаева, – говорит за меня Хэл.

– Если вам нужна какая-то книга, я сама могу вам помочь. Я здесь все книги знаю, – говорит девочка. – Ну, или почти все.

У меня на глаза наворачиваются слезы.

– Ты его дочь? – спрашиваю я.

– Ага, – улыбается она и протягивает руку. – Я Инна.

Мимо нас с коричневым пакетом проходит покупатель и исчезает на улице за дверью.

– Теперь он сможет с вами поговорить, – сообщает Инна и бежит к прилавку. Я была слишком потрясена, чтобы пожать ей руку, но она, кажется, не обратила на это внимания. – Папа! К тебе пришли!

Хэл снова сжимает мою руку, и мы идем следом за Инной. Мое сердце бьется так сильно, что я задыхаюсь.

Отец стоит, склонившись над кассой, и прячет в нее деньги, полученные от покупателя.

– Сейчас, сейчас, одну секунду! – весело откликается он, не поднимая головы.

– Они не за книгами, папа, – поясняет ему Инна. – Они именно к тебе.

Отец поднимает голову, с улыбкой смотрит на свою младшую дочь, на мою… на мою сестру. Переводит взгляд на меня, и лицо его моментально бледнеет, становится белым как снег.

– Эхо? – неуверенно шепчет он, словно не веря своим глазам.

Я киваю. Мои глаза наполняются слезами.

– Да, это я, папа.

– Эхо!

Он уже рыдает, а я замечаю, как все сильнее округляются глаза Инны.

В следующую секунду отец вылетает из-за прилавка, мы с ним обнимаемся, и оба плачем. На этот раз я плачу от радости. Чувствую в слезах счастливый привкус солнечного света, меда и морозного зимнего ветра. Что чувствует отец, я не знаю, но он продолжает рыдать, уткнувшись лицом мне в волосы и бесконечно повторяя.

– Эхо… Эхо… Эхо…

Наконец, отец поднимает заплаканное лицо и впервые замечает, что я пришла не одна. Но прежде всего, решает все объяснить младшей дочери.

– Инна, – начинает он, – это…

Не давая ему закончить, Инна обнимает меня и говорит, смеясь:

– Да я знаю, знаю, кто ты! И я всегда знала, что когда-нибудь ты обязательно вернешься!

Теперь я тоже смеюсь и чувствую себя на седьмом небе оттого, что у меня есть сестра.

Я чувствую, как рука Хэла сжимает мою ладонь, и, не переставая улыбаться во весь рот, объявляю: