Выбор алианы - Валерия Чернованова

После ухода Герхильда я еще долго не находила себе места. Была взвинчена до предела. Потому что кое-кто наглым ржавым болтом ввинтился мне в сердце, а вывинчиваться обратно особенно не спешил, распространяя по всему телу коррозию боли, обиды и злости.

«Пока я сам тебя не отпущу», – взвилось в памяти огненно-дымовым столбом, какой бывает во время ядерного взрыва.

Надеюсь, еще парочка таких взрывов, и у меня внутри наконец наступит ледниковый период.

– Отпустишь. Еще как отпустишь. Куда ты денешься! – воинственно цедила я, пока возилась с изумрудным ожерельем, никак не желавшим брать в плен мою шею. То ли застежка была повреждена, то ли из-за нервной дрожи, коловшей пальцы, те отказывались мне повиноваться.

К ожерелью прилагались массивные сережки, заметно оттянувшие мочки ушей, отчего я стала похожа на девочку-туземку. И пусть в зеркале по-прежнему отражалась белокожая блондинка с прозрачными, как родниковая вода, светло-голубыми глазами – истинная дочь севера, – темное облако гнева, наползшее на лицо, превращало меня в моем воображении в уроженку какого-нибудь дикого африканского племени.

С каким удовольствием я бы станцевала победный ритуальный танец на останках Герхильда!

Гр-р-р…

Запястья кандалами сковали широкие браслеты, поверх которых я нанизала еще несколько тонких серебряных обручей. Все в камешках, все блестят. Если долго на них смотреть, глаза начнут слезиться. Повылавливала из шкатулок перстни. Теперь пальцы, как в броню, закованные в благородный металл, потеряли свою природную подвижность.

Ледяной у нас любитель естественной красоты и скромности? Вот пусть Даливочку свою наряжает невинной пастушкой и устраивает с ней ролевые игры. А я буду брать пример с Керис. Алиана я или как? И очень надеюсь, что при виде меня у тальдена задергаются оба века.

Где тут у нас коробочка с помадой? Примитивный аналог современной: пчелиный воск, смешанный с растертыми ягодами. Добавим-ка лицу ярких красок.

Добавить я ничего никуда не успела. Вернувшаяся Мабли с таким подозрением на меня посмотрела, что пришлось отлипать и от коробочки, и от зеркала.

Я, конечно, очень хочу поразить и впечатлить Герхильда. В самом негативном смысле этих глаголов. Но не стоит забывать и об осторожности. Мабли очень проницательна, этого у нее не отнять. И по-прежнему верой и правдой служит морканте. А меня слушается и помогает прятать от Блодейны кьерда лишь потому, что я убедила ее в своем намерении пройти отбор до конца, не запятнав славное имя Сольверов. Если поймет, что собираюсь саботировать помолвку, у меня (или у Снежка) могут возникнуть новые проблемы.

– Вы же не любите наряжаться, – облекла мои опасения в слова служанка.

– Сама сказала, что на подобных церемониях, когда нужно было принимать подданных, императрица Энора всегда блистала, – не растерялась я.

– Да, но…

– Я просто настраиваюсь на испытание. Сливаюсь с образом, так сказать. – Погладив Снежка и ощутив, как отравленное изменой чувство к Ледяному на какой-то миг вытесняют нежность и безграничная любовь к питомцу, я не удержалась: подхватила своего храброго защитника и чмокнула его в снежную холку. Кьерд протестующе замяукал, требуя вернуть его туда, откуда взяли. Что я и сделала. И сразу рванула к выходу, пока Мабли от подозрений не перешла к озвучиванию догадок. – Умираю от голода. Наверное, это из-за волнения.

– Я затем и пришла. Сказать, что завтрак подан и все невесты уже в Карминовой столовой… Постойте! – крикнула девушка. – Нельзя появляться на официальных церемониях без головного убора!

В любое другое время я бы не обрадовалась рогатому произведению шляпного искусства, коих в гардеробе Фьярры водилось бессчетное множество. Но сейчас безропотно вернулась в кресло, темневшее возле туалетного столика, и позволила служанке увенчать мне голову раздвоенным энненом из светлого муслина, за которым шлейфом тянулась тончайшая, невесомая, словно сотканная из самого воздуха вуаль.