Время ведьм - Александр Харламов

Кофе уже остыл. За разговором мы и не заметили, как его нам принесли. Теперь, ожидая моего решения, Янка мелкими глотками наслаждалась чарующим напитком.

— И что же загадочного в обычной заброшенной высотке?

— Слушай! — оживилась Красовская, почуяв, что я уже почти дал себя уговорить. Да тут и особо стараться не приходилось. Со времени поисков Книги Судеб прошло немного времени, а я уже изрядно соскучился по приключениям. Хлебнув адреналина через край, теперь моя повседневная жизнь казалась скучной и пресной. Мне хотелось чудес, магии, стрельбы и погонь…Скажите дурак? Может быть… — Крышу мира построил в 1910 году архитектор Тревен — голландец по происхождению. Он знаменит тем, что спроектировал еще ряд харьковских городских зданий, но после революции его следы теряются. Кто-то говорит, что он не пережил большивитское красное колесо, кто-то, что свалил на свою историческую родину гулять по улицам красных фонарей. Вообщем суть не в том. Нигде, ни в одном архиве нет информации для чего это здание служило. Опять же ходят разные версии от элитной гостинницы до не менее элитного борделя.

— Очень интересно…

— Прекрати! — возмутилась Яна.

— Молчу! — примерительно поднял я руки вверх.

— Со времен революции в обиходе харьковчан появляется название этого здание «бутусов дом». По какой причине его так назвали, мне так же не удалось докопаться. В войну в нем случился пожар. Крыша мира была почти полностью разрушена.

— Тогда много чего было разрушено в городе, — хмыкнул я, — молодчики Паулюса не особо церемонились с архитектурными ценностями, которые не могли вывезти в рейх.

— Именно! Таким оно простояло почти до конца семидесятых годов, когда ее попытались реконструировать под общежитие метеорологов…

— И?

— Прораб, который этим занимался сошел с ума! — воскликнула Красовская, и все посетители кафе обернулись на нее.

— От неумеренного употребления алкоголя такое бывает, — скептически ухмыляясь, заметил я.

— Он утверждал, что видит в «бутусовом доме» некоего призрака, который прогоняет его прочь, бьет и даже пытается колдовать!

— Это далеко не факт. А белая горячка — это такая штука…

— Дослушай, Дворкин! — вскипела Янка, и я понял, что перегнул палку. — Здание восстановили, но и второй прораб слег с такими же симптомами в «пятнашку»! КГБ заинтересовалась этим делом, но ничего подозрительного обнаружено не было…

— Что еще неизвестно… — задумался я. — Наши бдительные гэбисты искали излучение, волны, да что угодно кроме самих призраков.

— Вот именно! Здание отремонтировали, заселили жильцов спустя десять лет, но на следующий день после новоселья…

— Оно сгорело, — догадался я.

— Ты знал… — обиженно протянула Яна.

— Догадался. И?

— С того момента это здание никто не трогает. Оно так и стоит ужасающим всех памятником архитектуры больше ста лет в самом центре Харькова. Разве не странно? — пытливо посмотрела на меня авантюристка.

— Странно, что его до сих пор не снесли…

— Оно защищено ЮНЕСКО.

— Час от часу не легче. Там, где эта организация обычно торчат ушки всех разведок мира, — я позвал официантку, чтобы нас посчитали, — конечно, история интересная, но…

— Ты не поверишь, кто взялся его реконструировать? — голос Красовской упал до шепота.

— Неужели? — поперхнулся я, отсчитывая энную сумму гривен, включая немаленькие чаевые.

— Да-да! Новый владелец этого чуда наш общий знакомый миллионер Заславский. И если все эти истории правда, то мы просто обязаны разобраться. Иначе нашего Славика ждет психушка.

— Да ну, бред! — отмахнулся я, набрасывая пуховик.

— Дворкин…он твой друг, — улыбнулась хитро журналистка.

— Я больше, чем уверен, что это просто городская легенда, не имеющая под собой никаких оснований…

— Проверить-то мы можем, — предложила Красовская, — я уже и пропуск у олигарха нашего любимого взяла, — она повертела перед моим носом картонной корочкой с красной полосой.

— Когда? — со вздохом уточнил я, поняв, что она опять меня переиграла и переспорила.

— Да хоть сегодня! У меня как раз вечерок свободный образовался… — невинно потупила глазки Янка. Я бросил на нее последний ненавидящий взгляд и вырвал из рук ее пропуск.

— Пойдем! Какой ты говоришь адрес?