Ученик - Алекс Каменев

Здорово, меня все-таки накачали лекарствами. Никогда до этого не замечал за собой паранойи вкупе с приступами беспричинного страха.

Врезал мужику и слова тому не дав сказать. Это же надо. Совсем уже голова поехала. С этим срочно надо что-то делать.

Но все дальнейшие действия пришлось отложить на потом. Мой взгляд переместился с неподвижного тела на стол с многочисленными бумагами. В следующее мгновение я уже обо всем позабыл. Потому что в одной из раскрытых папок отчетливо виднелась фотография с уж очень знакомым лицом.

— Какого черта здесь происходит? — вслух спросил я, подходя ближе. — Это же Анька!

Обычная канцелярская папка с надписью — «Личное дело» содержала внутри несколько листков печатного текста. Там было все: дата и место рождения, где родилась, предполагаемые родители, еще много разных данных, порой весьма личного характера.

Перебирая бумаги, я хмурился все сильнее. Это не могло быть случайностью. Кто-то специально собрал информацию, систематизировал ее и упорядочил, практически уместив всю жизнь моей подруги в несколько машинописных листов.

Рядом лежала стопка точно таких же досье на других людей. Осененный внезапной догадкой, я начал судорожно искать себя. И уже вскоре смотрел на свое собственное дело. В нем тоже присутствовали подробности моей не слишком богатой на события жизни. Вплоть до результатов физического и психологического обследования. Ерунда какая-то, и когда я их проходил, хотелось бы знать?

Отбросив с отвращением документы в сторону, я злобно уставился на хозяина комнаты. Судя по форменной одежде он здешний охранник или вроде того. С ним определенно стоило пообщаться на предмет назначения этого учреждения. Все это явно неспроста и имеет какую-то конкретную цель. Как и наше здесь с Анькой появление.

Вспомнив о подруге, я вздрогнул. Тупой идиот, ты, о чем вообще думаешь? Отсюда надо валить и как можно скорее. Плевать на все остальное. В первую очередь надо сбежать отсюда. Ты же не Рэмбо, чтобы противостоять толпе, что, наверняка, находится в здании.

Кстати о Рэмбо. Это штука точно пригодится в дальнейшем. Замеченная ранее кобура, висящая на одном из стульев в углу, выпустила на свет довольно внушительный пистолет.

Оружие оказалось тяжелее чем я ожидал. Зато разобраться с устройством вышло довольно легко. Хоть на что-то пригодились часы просмотренных кинофильмов.

На лицо лежащего упитанного охранника полилась вода из найденной здесь же бутылки минералки. До этого я уже успел проверить у него пульс и убедился, что с ним все в относительном порядке. На голове будет ссадина, но в целом он вроде как не слишком пострадал от падения.

— Что? Что? — захрипел мужик, пытаясь перевернуться на бок.

— Лежать, — я жестко пихнул его ногой назад.

Глаза охранника раскрылись и сфокусировались на мне.

— Ты еще кто?

Слегка наклонившись вперед и держа перед собой пистолет, я криво усмехнулся.

— Как будто сам не знаешь. Где Аня Серебрякова?

— Кто?

Его взгляд выражал столь сильное непонимание, что не увидь раньше я папки с делами, то запросто мог повестись на уловку.

Большой палец правой руки надавал на курок, взводя его в боевое положение. Снятый предохранитель уже показывал красную точку, демонстрируя готовность к стрельбе.

Не очень уверенно, я навел дуло прямо на грудь охранника, крепко зажав пистолет в обеих ладонях.

Какой он все-таки тяжелый зараза…

— На счет три, стена позади тебя окраситься в красный, — копируя героя из старых боевиков выдал я.

Сощуренный правый глаз уставился на охранника через прицел и это ему похоже совсем не понравилось. На лбу жиртреста, как по мановению волшебной палочки выступили крупные капли пота.

— В какой палате находится Аня Серебрякова? — повторил я вопрос, затем начал обещанный счет: — Раз… два…

Видимо в этот момент я и впрямь выглядел, как человек, готовый начать стрелять. Что несколько странно, учитывая, что никакой уверенности у меня на самом деле не было и в помине.

Понятия не имею, смог бы я все-таки спустить курок или все закончилось бы еще одним ударом в лоб упертому барану, но он все же сдался:

— Операционная номер три. Второй этаж, пятая дверь от лестничного пролета.

— Операционная? — переспросил я.

— Да. Она там прямо сейчас.

— Ну вы и уроды, — не сдержавшись, прошипел я.

Твердая рукоять пистолета врезалась в лоб охранника, тот охнул. Грубым пинком перевернув его на живот, я завел ему руки за спину и перетянул их скотчем, предупредительно лежащем на одном из стульев. Рот тоже заклеил здоровенным куском липкой ленты. Напоследок плотно притворил за собой дверь.

А потом начался бег. Сначала до конца коридора, к лестничным пролетам. Затем вниз до площадки с большой цифрой — «2» на бетонной стене. И дальше уже по новому коридору с отчетом комнат от пройденного входа-выхода.

— Раз, два, три, четыре, пять. Вот она. Это здесь.

Не останавливаясь я ворвался туда, держа пистолет перед собой. И сразу же остановился, уставившись на кучку докторов, в голубых халатах, шапочках и масках на мордах, стоящих вокруг операционного стола. Тут же находились подставки на колесиках, где лежали довольно зловещего вида инструменты, хищно блестевшие хромом.

Капец. Ну чисто пыточная.

— А ну отвалили все нахрен! — заорал я, потрясая оружием. — Все отошли к стене! Стреляю без предупреждения!

Шестеро из семи сразу же выполнили приказ, шустро выстроившись справа в один ряд. Седьмой, последний, находившийся у изголовья, не стал ничего предпринимать, оставшись на месте.

Я взглянул на лежащее тело. Все за исключением головы скрывала белая простыня. Это была Анька. С закрытыми глазами, убранными назад волосами, бледная, но несомненно она.

— Приводи ее в чувство! — рявкнул я, обращаясь к главному доктору, указывая стволом на подругу.

Карие глаза на лице, полностью скрытой медицинской маской изучающе пробежались по мне, словно оценивая решимость противника.

— Не сомневайся. Если что завалю всех, — угрюмо пообещал я, вновь беря на прицел замершего у стола хрена в голубом.

Тот молча кивнул. Подошел к одному из подносов на колесиках, взял шприц и профессионально сделал лежащей девушке укол.

— Сколь ждать? — спросил я, пытаясь уловить шум за дверьми в коридоре.

Что-то никто так и не идет спасать местный персонал. Это тоже очень напрягало. Как бы засаду не организовали на разбушевавшихся пациентов. Перестреляют из-за угла и всех делов.

— Недолго, — ответил доктор, делая осторожный шаг назад.

Я наоборот приблизился. И сразу же поражен но застыл. То, что раньше принималось мною за целую простыню, оказалось двумя полосками белой ткани, уложенных впритык друг к другу за исключением центра, где оставался просвет.