Альянс - Марк Фрост

Заметив входящих в спортзал друзей, Ник решил покрасоваться: четверным кульбитом он слетел с брусьев на гимнастического коня, приземлившись на руки. Затем задним сальто прыгнул на трамплин, дважды перекувырнулся в воздухе и с победным та-да! встал прямо перед ними. Он выглядел даже еще более накачанным, чем обычно.

– Надеюсь, вы принесли мне перекусить, – сказал Ник, увидев рюкзак Аджая.

– Нет, но ты только что получил 9,4 очка от судьи, – ответил тот, подавая ему полотенце.

– Взгляни на это, – Уилл достал фотографию.

– Ух ты, – выдохнул Ник. – Это реально древний снимок. Знаете, никогда не мог понять, как можно делать черно-белые фотки. Ну, ведь не бывает по-настоящему, чтобы все было белым и черным? Так чего же фотоаппарат не видит?

Аджай и Уилл взглянули друг на друга с одинаковым отчаянием.

Наконец Аджай просто покачал головой.

– Взгляни на людей на снимке, обезьяна ты этакая.

Но Ник опять ничего не понял.

– Смотри сюда. Кого ты видишь? – Уилл показал на Непстеда.

Ник поднес фотографию поближе, широко открыл глаза, затем прищурился и издал несколько резких звуков, словно его мозг скрежетал, как несмазанный механизм.

– Разучился говорить, что ли? – спросил Аджай.

Ник подпрыгнул на месте от возбуждения:

– Подождите пару секунд, молчите! Черт! Черт! Я знаю, я знаю этого парня. Я его видел!

– Видел, – подсказал Уилл, – и частенько.

– Ага! Я понял! – Ник щелкнул пальцами и хлопнул по снимку тыльной стороной ладони. – Этот чел похож на того коротышку-рестлера из телика. Хотя тот мелкий не совсем рестлер, скорее гангстер-менеджер другого рестлера, тяжеловеса-чемпиона, который… – Ник изобразил пальцами кавычки, – Чемпион Мира, но типа злобный Чемпион Мира, его все называют подонком, и он всегда бьет хорошего Чемпиона Мира, которого зовут куколкой, прикиньте? Странно, правда?

– У тебя галлюцинации? – спросил его Аджай.

– Но этот коротышка иногда тоже выходит на ринг, – добавил Ник, утираясь полотенцем. – Пока рефери не видит. У него очень хитрые удары, для мелкого это хорошо. Его техника – это точная копия…

– Ник, это Непстед, – сказал Уилл несколько резче, чем планировал.

Ник удивленно уставился на него, а затем опять посмотрел на снимок.

– Не может быть, когда же это снято?

– В 1937, – ответил Аджай. – Где-то здесь.

– Так, может, это его дед или прадед? – предположил Ник.

– Нет, мы уверены, что это Непстед собственной персоной, – сказал Уилл.

Ник на секунду замер с раскрытым ртом, а потом спокойно согласился:

– Да, похоже на то.

– А вот этот джентельмен, – Аджай показал пальцем, – мистер Хоббс, безжалостно преследующий Уилла.

– В смысле, Лысый? Постойте, – Ник схватился за голову. – Погодите-ка, боже, так ведь это значит, что… Лысый и Непстед знакомы?

– Ну вот, ты и догнал, – сказал Уилл, мельком глянув на Аджая.

– Это сильно. Нереально. Клево!.. – раздумывая, пробормотал Ник. – И значит, коротышка-рестлер вполне может быть праправнуком Непстеда.

– Напомни, зачем он нам? – попросил Аджай, закрывая лоб ладонями, будто пытаясь сдержать мигрень.

– Осьминог, – ответил Уилл.

– Точно.

– Какой осьминог? – вмешался Ник.

– Твой осьминог. Помнишь, как статуя Паладина набросилась на тебя? – спросил Уилл, придерживая Ника за плечо. – Прошлой осенью, в раздевалке? Тебе еще помог медведь.

– Чел, ты думаешь, такое можно забыть? – хмыкнул Ник, шагнув в сторону и натягивая толстовку.

– Ник, сядь на минутку, – сказал Уилл, подводя его к скамейке.

– Что вы задумали? Загипнотизировать меня? – засмеялся Ник, но осекся, увидев выражения их лиц.

– Нет, для этого нужен интеллект хотя бы как у низших приматов, – съязвил Аджай.

– Я хочу, чтоб ты вспомнил еще кое-что, – мягко произнес Уилл. – Ты говорил, что после того, как медведь убежал и статуя развалилась… тебя позвал гигантский осьминог.

– Это я такое сказал? Правда, что ли? Хорошо. Ладно. Только он общался не словами, а мыслями, отправляя их прямо в мою голову, и я не уверен, что это был именно осьминог…

– Может, это был бешеный сурок? – подсказал Аджай.

– Нет, не сурок, – сказал Ник с отсутствующим взглядом, двигаясь так, как будто вновь проживал тот момент. – Это было, как если бы тысячи длинных дредов ожили под водой и у каждого был свой мозг, и они развевались в воздухе, как… как ожившие подводные дреды… Я думаю, они-то и убили статую.

– Как? – спросил Уилл.

– Сдавили до смерти, – заявил Ник, прищурившись. – Что, кстати говоря, спасло ваши булки. А потом эти мелкие липкие дреды дали мне телефон и, похоже, набрали номер. Я уже был истощен до предела.

– Да ну! – присвистнул Аджай.

– Какой телефон? – спросил Уилл.

– Который стоит на стойке, – ответил Ник. – В кладовке.

– Кладовке Непстеда?

Ник кивнул.

– И когда я говорю набрали номер, я имею в виду, что щупальца просто нажали большую кнопку «Ц» посередине.

– А откуда появились эти дреды? – снова спросил Уилл.

– Из-за кладовки или… из кладовки, – сказав это, Ник застыл с ошеломленным видом. – Подождите, значит, если Хоббс – это мистер Лысый… и он на одной фотографии с Непстедом… значит, это Непстед мог быть осьминогом-мутантом?

– Вроде того, – кивнул Уилл.

– Отлично, – Ник выхватил фотографию и направился к двери. – Я все понял.

Они спустились в раздевалку, почти пустую к концу учебного дня. Уилл и Аджай остановились за углом, а Ник направился к кладовой Непстеда.

– Ты уверен, что доверить это Нику – хорошая идея? – шепотом спросил Аджай.

– Нет, – прошептал в ответ Уилл.

– Тогда почему ты послал его туда?

– Если Ник действительно видел Непстеда превращенным, то он справится. Непстеда легко напугать. Лучше не появляться там втроем.

– Если Непстед приведет нас к Хоббсу, то жаловаться не на что. А Ник иногда бывает очень… убедительным, – прошептал Аджай.

Уилл вспомнил еще одну фразу Непстеда из их первой беседы: «Я – парень с ключами».

Он аккуратно высунулся из-за угла и увидел, как Ник трезвонит в колокольчик на стойке.

– Эй, Непстед! Чел, выйди на пару минут!

Через несколько мгновений из-за угла выехала моторизированная инвалидная коляска, и Непстед, миновав длинные стеллажи со спортивным инвентарем, подкатил к стойке. Чахлое тело и сморщенные ноги делали его похожим на восьмилетнего ребенка с несоразмерной головой взрослого. Такими же крупными были и руки. Правая рука, выглядевшая на удивление сильной, сжимала ручку управления.