Портал на Керторию - Александр Дихнов

– Да, любопытно… – Креон, похоже, оказался первым, кто об этом задумался.

– Вот-вот! По моим прикидкам, кампания целиком обошлась Вольфару в триста-четыреста миллионов. По нашим с тобой меркам, это не такие уж заметные деньги, – «нашим с тобой» здесь было чистой вежливостью, – но у Вольфара не было большого личного состояния.

– Почему ты так уверен?

. – Потому, что я знаю размер всех крупных состояний Галактики. Это, между прочим, моя работа.

Я собирался предположить, что Вольфар растратил казенные, но потом прикусил язык: во-первых, пришлось бы рассказывать Реналдо про «Бантам», а во-вторых, наверняка упомянутая сумма составляла несколько годовых бюджетов небольшой научно-исследовательской станции…

– И откуда же ему шли деньги? – с совсем не наигранным интересом спросил я, но Реналдо как будто у моего дяди учился – прежде чем выдать нечто действительно стоящее, обязательно должен был полчасика пожеманиться…

– Ну вот, тебе сразу ответ подавай! А знаешь, каково пытаться проследить прохождение денег, которых давно и в помине нет. Особенно если это самое прохождение хотят сохранить в тайне?..

– Для такого финансового монстра, как ты, это, наверное, раз плюнуть…

– Это лесть или насмешка?.. Впрочем, неважно. К сведению, если бы я плевал все время, что на это потратил, то умер бы от обезвоживания организма. – Я уже изготовился к ответу, и Реналдо взмахнул руками: – Ладно, обойдемся без следующего раунда! Деньги Вольфару шли с… Аркадии!

– Аркадии? – изумленно переспросил я, и Реналдо хищно подался вперед:

– А ты чего ждал?

Честно говоря, я готовился услышать Фудзи, или название любой другой планеты, входящей в Империю Цин. Идея о том, что за Вольфаром стоял Принц, по-прежнему была у меня приоритетной, но вот поди ж ты… Прямо-таки трудно представить место, более отдаленное от Принца, чем Аркадия. Причем как географически, так и по духу…

– Ясно. Ждал ты чего-то другого, так и запишем… Но поспешу ответить на вопросы, которые ты вскоре задашь. Аркадия – слишком неопределенный адрес, да? Если быть конкретнее, то финансировал Вольфара «Gates of Paradise»<"Gates of Paradise" – врата рая (англ.)> – классное название для банка, не находишь?

– Возьми на карандаш. И что же у них там за воротами?

– Ну, это второй по величине банк Аркадии, а по галактическим меркам довольно средний. Зато в лидерах по количеству грязных денег, которые там отмываются. Официально – акционерное общество, неофициально – контролируется группой местных воротил игорного бизнеса.

– Да? И какое отношение, по-твоему, они имеют к нам?

– По-моему, никакого.

– То есть?

– Скорее всего… Я говорю так, потому что точно уже не установишь… Банк действовал без всякого умысла. Им на счет вносились деньги, они их переводили по указанному адресу – ничего преступного.

– Тогда я не понимаю, к чему ты клонишь?

– Сейчас поймешь. Деньги на интересующий нас счет именно вносились, а не поступали по электронике. Улавливаешь?

По ярче разгоревшемуся румянцу и лихорадочному блеску глаз я видел, что Реналдо чрезвычайно горд своим открытием, но все еще не мог оценить его серьезности…

– Ну же, Ранье! Что такое, скажем, сто миллионов? Наличными?

– Очень много места!

– Точно! Возить такое количество денег даже в самых миниатюрных ценностях с планеты на планету – безумие! С которым никто не станет заморачиваться – всегда проще замаскироваться тем или иным способом… Так что источник неожиданного богатства Рега во плоти и крови постоянно находится на Аркадии. А кого на этой планете живо трогают наши дела? Ну, кого?

– Князя Марандо.

– Верно. Князя Марандо Д'Хур.

Это был совершенно неожиданный и непредсказуемый поворот, который мне не слишком понравился, поэтому я принялся искать аргументы в опровержение. Один приходил в голову сразу.

– Послушай, а у него-то откуда такие закрома? Никогда не слышал, чтоб Марандо числился в рядах первых галактических набобов.

– Набоб, надо же, слово какое нашел! – поразился Реналдо. – Случайно? Да, конечно, случайно… А ведь в самую точку попал. Знаешь, Ранье, Марандо – и вправду набоб. Последний, наверное, в наш век утилитаризма… Последний набоб – очень романтично!

– Черт, да говори ты толком! «Наш век утилитаризма»! Отлично сказано. Прости, наш – это чей?

Реналдо откровенно рассмеялся – сейчас разговор доставлял ему явное удовольствие. Почему же он нервничал в начале?

– Да, ты прав – процент штампов в речи очень велик: иногда это смешно, но в основном глупо… Вернемся к Князю. Говорю толком: он очень богат, и престранным образом… Я сам узнал об этом случайно несколько лет назад. Оказывается, Марандо на протяжении десятилетий занимается скупкой по всей Галактике редчайших драгоценных камней и изделий из драгметаллов. Эксперты в один голос утверждают, что его частной коллекции нет равных. Так что хоть его банковский счет и невелик – сравнительно, конечно же, – но он чертовски богат. И определить точные размеры его состояния практически невозможно, равно как и четко зафиксировать уменьшение оного на какие-то полмиллиарда… Марандо – это исключение. Оно лишь подтверждает правило, о котором я недавно говорил. Ха, кстати, еще один штамп!

– Очень рад. Но откуда у него такие суммы изначально?

– А вот этого-то я и не знаю. Марандо сидит себе на Аркадии, ни хрена не делает, и только разбрасывается «капустой»! Парадокс! – Реналдо пожевал губами в притворной задумчивости, а потом снова усмехнулся: – Но как ты помнишь, вероятно, в стране Д'Хур вообще живут странные люди.

– Да ну?

Язвительность тона от Реналдо не ускользнула, и он покосился на меня с известным недоумением. Я помахал рукой, изображая пустую болтовню.

– Назови мне хоть одну страну, где не живут странные люди?

Мой друг обиженно насупился, сведя брови к переносице – я как-то переигрывал его сегодня на почве иронии, а это могло задеть по-настоящему… Но пока он формировал достойный ответ, нас прервали: в дверь кабинета раздался стук. Я собирался крикнуть, что занят, но вежливость с той стороны была, так сказать, чисто номинальной – непосредственно вслед за стуком дверь открылась, и в кабинет торопливо вошла Гаэль… Обнаружив, что я веду беседу, она, нисколько не смутившись, улыбнулась, приложила палец к губам и направилась в сторону стоявшего между окон кресла. Выпроваживать ее было бесполезно, поэтому я вновь обернулся к Реналдо и попросил на керторианском:

– Перейдем на родной язык!

Он только кивнул, но, видимо, это напомнило ему, что в мире, кроме нас, существуют и другие люди, а следовательно, и другие дела… Креон сразу же взял другой, более серьезный тон: