Опасные желания - Дайана Г. Галлагер

— Да? — ехидно спросила Прю.

— Да. — Фиби кивнула, дожевывая рулет и ощущая в желудке приятную тяжесть. Ее все еще немного знобило, но теперь она была почти уверена, что странный приступ тошноты был не больше чем реакцией организма на физический и эмоциональный стресс на протяжении последних двух недель усиленной подготовки к экзаменам. "И еще, быть может, последствия изгнания какого-нибудь пакостного демона", — мысленно добавила она. — Со мной все нормально. Правда.

Атулак — так его звали вечность назад — горько оплакивал утрату своей физической оболочки. Он столетиями скитался в лесных чащах на берегу полноводной реки, демон в человеческом обличье, неуязвимый для оружия наивных подданных-дикарей, подпитываясь страхом и благоговейным трепетом, в которые он обращал их низменные страсти. Природа человеческих слабостей оставалась прежней, но изменился до неузнаваемости сам мир, в котором жили эти мерзкие людишки.

Эти существа, прежде боровшиеся за свое жалкое существование с более могущественными силами, теперь взяли власть в свои руки. Ныне они перестали добывать себе пищу охотой, ловлей рыбы, возделыванием клочков земли. Они больше не ютились в крохотных хрупких хижинах, не ограничивались пределами человеческой скорости и выносливости. Теперь они жили в прочных домах, больших и маленьких, и управляли могучими машинами, заменяющими их труд и переносящими их на огромные расстояния, быстрее ветра. Но, несмотря на все свои выдающиеся достижения, они все же оставались людьми, а он сам между тем не утратил своей власти над человеческими судьбами.

"Ведьма, однако, все же немного больше, чем просто человек", — размышлял он, витая под потолком комнаты, где жили Зачарованные. Если бы у него было человеческое тело, его бы, возможно, заинтересовали странные предметы, которыми обладали эти колдуньи, но при нынешнем положении вещей ни этот говорящий ящик с призраками, ни прочие диковинки не имели для него ровно никакого значения. Наблюдая и размышляя в ожидании своего часа, он только сейчас начал сознавать преимущества независимости от материального мира.

— Тебе нужен полный покой, Фиби. — Та из трех, которая умела останавливать время, собрала со стола сосуды для питья. — Я сама схожу за продуктами.

— Знаешь, возможно, ты права, но мне что-то не хочется целый день сидеть дома. — Провидица повернулась к той, что сидела рядом. — А ты, Прю? Не хочешь прогуляться?

— Ну, если ты называешь «прогулкой» толкотню в супермаркете… — заметила голубоглазая и, поднявшись, взяла тяжелую сумку, лежавшую у входа. — Вообще-то я была бы не против, но мне еще нужно проявить пленку с Тремэйном. Джил хочет получить фотографии уже завтра.

— Какая жалость. — Провидица улыбнулась, а другая, что убирала со стола, спросила не без ехидства:

— Да? А фотографии клуба будут готовы к субботе?

— Будут. Даю слово. — Перекинув сумку через плечо, та, что умела передвигать предметы силой мысли, направилась к двери. — И если тебе они не понравятся, я сделаю другие снимки сегодня вечером или завтра.

— У тебя на все готов ответ. — Умеющая останавливать время вышла следом.

Когда провидица по имени Фиби откинула голову на подушки и закрыла глаза, Атулак спустился ниже. Он задрожал от нетерпения, ожидая увидеть признаки начавшихся перемен, но их не было.

Огорченный и злой, он пронесся мимо нее и просочился сквозь прутья металлической решетки в стене. Летя по пыльному железному тоннелю, ведущему через другое вентиляционное отверстие наружу, он пытался утешиться, твердя себе, что рано или поздно она будет истреблена, изничтожена, только на это уйдет время.