Большой погром - Василий Сахаров

– Не должны.

– А мне на сердце неспокойно, – тяжело вздохнул Огнеяр. – Знаешь, Вадим, одержали мы над врагами великую победу. Собрались с силами, забыли старые обиды, встали плечом к плечу и разбили крестоносцев. Казалось мне, что после этого люди станут лучше, сильнее и добрее, перестанут лгать, воровать и говорить о соседях гадости. Но ожидания не оправдались. Слаб человек, и князья у нас под стать рядовичам. Нужно общее дело делать, оборону крепить и быть вместе, а они каждый о своём уделе думают. Вот соберутся завтра все князья, и начнётся делёжка. Вождя лютичам выберем, тут я спокоен, и не важно, кто это будет, общий язык с любым найдём. А кто великим князем Венедии станет? Вот это вопрос так вопрос.

– Наверное, Никлот.

– Нет. Он не хочет быть великим князем.

– Ты так думаешь или знаешь?

– Знаю. Говорил с ним вчера.

– А почему так?

– Обязанностей много, а настоящей власти нет. Никл от свои разорённые города отстраивает. Для него это важнее всего. Потому и не хочет садиться на великокняжеский стол.

– Тогда вождём Венедии станет Рагдай.

– Я тоже так считаю, поскольку Будимир молод и горяч. Но Рагдай не справится. Великий князь должен быть политиком, а он воин до мозга костей. Витязь, что с него взять? В битве герой, а управлять ему трудно. Поэтому он фигура временная. Хорошо бы вместо Прибыслава тебя великим князем сделать, мы с Векомиром когда-то об этом говорили. Только сейчас это невозможно. Тебя многие знают и уважают, дружина у тебя хорошая и серебро в казне водится. Но ты не потомственный князь и не вождь племени. Так что дорога наверх для Вадима Сокола пока закрыта. Зная тебя, могу сказать, что если захочешь, то сменишь Рагдая. Ты думал об этом?

– Да.

– Это хорошо. А хочешь быть великим князем?

– Нет. Однако, если не найдётся никого лучше, придётся.

– И это тоже хорошо, что к власти не рвёшься, – усмехнулся Огнеяр. – А вообще как у тебя дела, что нового?

– Хвала пресветлым богам, всё в порядке. Жёны и дети здоровы. Город растёт. Спускаются на воду корабли. Дружина тянет службу. Доход имеется…

В этот момент я прервался, поскольку заметил, что голова Огнеяра опустилась на грудь. Он заснул. Разум у старика крепкий, а вот организм подводит, не выдерживает нагрузок и отключается.

«Уходит старая гвардия», – с тоской подумал я, вспоминая Векомира, верховного жреца Святовида, который умер в прошлом году.

Я встал и покинул зал. На выходе подозвал юнака и велел отнести Огнеяра в его покои. Тот кивнул, позвал друга, и они отправились выполнять поручение, а я вышел из святилища и встретился со своими дружинниками. Небольшой шнеккер с варягами и варогами под командой Хорояра Вепря заранее был отправлен в Волегощ. Поэтому я не один.

Хорояр доложил о том, что происходит в городе. Но ничего нового я не узнал и направился в дом Велемара, с которым предстояло серьёзно поговорить. Выбор нового князя – внутреннее дело лютичей, но, как я уже отмечал, у меня тоже есть свой интерес.

Велемар жил в центре города, невдалеке от святилища Велеса. Дом у него большой и богатый, во дворе – напряжённые дружинники, которые раньше служили Прибыславу. Велемар встретил меня словно дорогого гостя. С ним мы просидели до самого рассвета и расстались союзниками. После чего он помчался в храм Яровита договариваться с волхвами, а я – на постоялый двор. Там переоделся, умылся, позавтракал, немного отдохнул и снова вышел в город, дабы встретиться с людьми, от которых зависит существование Венедского союза.

Одна встреча за другой. Знакомых у меня много, и с каждым хотелось пообщаться. А кое-кто сам искал меня, поскольку считал, что я могу дать ценный совет. Обо всех, с кем в тот день виделся, говорить не стану. Это долго. Поэтому остановлюсь на самых интересных моментах.

Сначала посетил Никлота.

С ним мы обсудили выборы князя лютичей и великого князя Венедии. Он становиться во главе союза славянских племён не собирался и подтвердил это. Затем сказал, что его люди, в основном это купцы и ремесленники из Зверина, поддержат Велемара. После чего попросил об услуге.

Он хотел отправить на летнюю охоту к европейским берегам пару кораблей. Суда есть, и воины имелись. Но не было вождя, и потому его флотилия должна стать частью моей эскадры. А мне-то что? Я не отказал. Чем больше воинов и кораблей, тем больший урон мы нанесём врагу. Ранко Самород – флотоводец бывалый, так что справится.

А ещё ему нужны были контакты с русским царём Изяславом Мстиславичем. С моей стороны последовал резонный вопрос: зачем? На что был получен честный ответ: Никлоту требуются переселенцы, которых он посадит на опустевшие земли, и он сомневается, что после смерти Векомира Венедский союз выдержит удар очередного Крестового похода.

Вот такие дела. Невесёлые.

Один из главных вождей Венедии сомневался в своей силе и уже начал искать место, куда можно отступить. Но его можно понять. Вести из Европы приходят тревожные. Среди князей нет единства, и племенной союз ободритов в минувшей войне понёс самые большие потери. Из пяти мужчин, которые вышли на бой с крестоносцами, домой вернулись только двое, и один из них калека. Почти все города ободритов сожжены. Казна Никлота, несмотря на богатые трофеи, пуста. В дружине после очередного набора всего триста пятьдесят всадников, и в основном это слабо подготовленная молодёжь. А ведь были времена, когда конница бодричей считалась лучшей в Европе. Князь от меня свои мысли не скрыл, и я пообещал поддержку. Если будет отправлено посольство в Киев, постараюсь сделать так, чтобы посланцев Никлота приняли без проволочек.

Впрочем, уход племенного союза ободритов на Русь не единственный вариант. Есть Винланд, самые дальние земли. А также ничейные территории поближе. Например, Норботтен, Норвегия и Финляндия. Да и не факт, что Никлот оставит родину. Пока он только думает и перебирает варианты. Наводит мосты дружбы с соседями, возвращает домой вынужденных переселенцев, которые бежали от войны, и продолжает восстанавливать свою столицу.

От Никлота я отправился к Рагдаю Поморянскому, но был перехвачен Идаром Векомировичем, который двигался из порта на постоялый двор. Что характерно, не один, а вместе с несколькими ушкуйниками. Оказалось, это он пригласил новгородцев в Волегощ.

Пришлось задержаться, дабы поговорить с хозяином острова Борнхольм, и Векомирович, старый товарищ, меня удивил. В отличие от Никлота он не сомневался, что венеды выстоят. Наверное, это связано с тем, что он островитянин и крестоносцы, которые находились на материке, его не пугали. Идар – мореход, он знал о Винланде и думал о будущем. Добираясь к заокеанским колониям, которые венеды собирались развивать, наши мореходы делали три основные остановки. На Фарерских островах, в Исландии и в Гренландии. Пока нас там привечают. Но как долго это будет продолжаться, неизвестно. Поэтому Идар собирался основать на Фарерских островах и в Исландии свои портовые фактории, за которые, если необходимо, он был готов воевать с местными жителями, потомками норгов и шотландцев. А главной ударной силой Идара станут ушкуйники. Они, конечно, долгое время тайну Винланда хранить не смогут. Однако рано или поздно она всё равно перестанет являться таковой, а карт у них нет. Нам бы пять лет выиграть, а потом уже всё равно. Закрепимся на новых землях, а затем вдоль Исландии и Гренландии будут рыскать наши морские волки, которые перехватят любого, кто поплывёт на запад по проторенному маршруту.